Крах тирана - Шапи Казиев

– Это верно, – вздохнул Шахман, усаживаясь рядом с аксакалами.

Он снял дорогую папаху, отер бритую голову и, водрузив папаху на место, продолжил:

– Вы знаете, я много путешествую и вижу, что происходит на свете. Так вот, Надир сделался великим владыкой.

– Великим владыкой? – усомнился Фатали.

– Вот и расскажи нам, как этот разбойник шахом сделался, – сказал Абаш.

– Разбойников таких свет не видывал, – согласился Шахман. – Сначала караваны грабил, а теперь за большие державы принялся.

– А турки что же? – спросил Абакар.

– Неужели не могут его усмирить? – допытывался Сагитав.

– Когда Персия ослабла, турки отхватили себе хороший кусок. А с другой стороны на Персию афганцы наседали, – рассказывал Шахман. – Те даже своего человека шахом объявили. Да еще джаробелоканцы, то есть голодинцы, с азербайджанцами восстали, чтобы сбросить персидское ярмо. Тогда шах Хусейн призвал на помощь Сурхай-хана, чтобы воевать против афганцев и турок, но вместо этого они с лезгинским вождем Хаджи-Даудом и восставшим народом стали воевать против шаха. Они взяли Шемаху, жители которой сами открыли ему ворота, и весь Ширван, а персидских правителей выгнали. Царь Петр, сами знаете, тоже тогда немало прибрал к рукам вдоль Каспия, когда ходил через Дагестан на Персию. Вот разбойник Надир и сунулся к тогдашнему шаху, прости, мол, мои прегрешения, а я тебе Персию верну.

– А тот что? – спросил Абдурахман.

– А что ему оставалось, если он и так почти всего лишился? – развел руками Шахман. – Вот и назначил Надира над всеми войсками главным. Так этот злодей сумел собрать остатки шахского воинства, своих дружков по разбойному ремеслу в начальники произвел и ударил по афганцам, да так, что те и думать забыли на Персию зариться. А затем уже Надир за турок принялся. Не знаю, как ему это удалось, то ли хитростью, то ли и в самом деле он такой великий полководец, но турок он изгнал, да еще отобрал у них Грузию, Армению и Ширван. Афганцы было снова головы подняли, да Надир по ним так ударил, что те, кто смирился, у него теперь служат, а кто нет – в Индию сбежали. Он даже у России отобрал все, что царь Петр вдоль Каспия приобрел. Граница-то теперь снова в Кизляре. И все до Дербента и Баку к Персии отошло.

– Это мы знаем, – сказал Фатали. – Только как же русские без войны отдали то, что раньше завоевали?

– Обманул их Надир, – усмехнулся Шахман. – Те с турками воевать собрались, а Надир обещал помочь. И договор с ними заключил. По такому случаю русские ему даже пушек с пушкарями прислали. А как Надир забрал у турок все, что хотел, так и с ними мир подписал и оставил русских ни с чем.

– Хитер, шайтан, – покачал головой Сагитав.

– А потом Надир и за Шемаху принялся, которую Сурхай-хан отдавать не хотел, – продолжал Шахман. – По договору турки ее Надиру уступили. Сам султан Сурхаю фирман прислал, чтобы вернул Шемаху персам, а Сурхай отвечает: «Не ты мне Ширван подарил, и не тебе мне указывать, что с ним делать. То, что я завоевал саблями, саблями и защищать буду».

– Он ответил как настоящий мужчина, – улыбнулся Фатали.

– Сурхай – могущественный правитель и всегда был отважным воином, – добавил Пир-Мухаммад.

– Но что мог сделать против огромной силы даже такой великий воин, как Сурхай? – деланно сокрушался Шахман. – Даже с подмогой, которая пришла к нему в Шемаху из Дагестана?

– Как Надир с Сурхаем воевал и Кумух два раза захватывал, мы знаем, – сказал Абаш.

– Тогда и наших немало погибло, кто на помощь ходил, – добавил Фатали.

– Слава Аллаху, что Надир к нам в Андалал не посмел сунуться, когда Сурхай от него в Аварию уходил, – сказал Шахман.

– Еще неизвестно, что бы сделал Надир, если бы Сурхай не перебил немалую часть его войска, – возразил Пир-Мухаммад. – Если бы Сурхай-хан не поднял народы, не превратил путь Надира в сплошную битву и сам бы не сражался с ним до последней возможности, этот грабитель добрался бы и до нас. И я теперь думаю, что нам следовало оказать Сурхаю еще большую помощь.

– Шах не успокоится, пока не попытается еще раз, – задумчиво произнес Шахман.

– Пусть только попробует! – воскликнул Абакар.

– Мы его встретим, как встречают кровных врагов, – добавил Сагитав.

– Крови он здесь пролил много, да покарает его Аллах, – кивнул Шахман. – Но что ему кровь горцев, когда он собирается покорить весь мир?

– Если никто не сможет остановить этого безумца, его остановят дагестанские кинжалы, – сказал Пир-Мухаммад.

– Но лучше бы он оставил нас в покое и не зарился на то, что ему не принадлежит, – сказал Абдурахман.

– Что предопределил Аллах, то и будет, – сказал Абаш и снова принялся за Шахмана. – А дальше-то что было? Как этому разбойнику шахский трон достался?

– Убил он, что ли, шаха Тахмаспа? – предположил Абакар.

– Или просто корону отнял? – спрашивал Абдурахман.

– Это долгая история, – покачал головой Шахман.

– Ничего, Шахман, мы послушаем, – сказал Пир-Мухаммад. – Кто знает, что нас ждет? Если Надир снова явится в Дагестан, мы должны быть готовы ко всему.

– Если коротко, то в Персии всем заправлял Надир, а шах сидел на троне только для виду, – говорил Шахман. – Пока Надир воевал с турками, кто-то убил его брата, и он бросился мстить. А когда вернулся, оказалось, что шах Тахмасп потерял почти все, что Надир отбил у турок, и даже подписал с ними мир. Тогда Надир устроил смотр своим войскам, а затем на пиру велел схватить шаха, отправить в Мешхед и там ослепить. Вслед за тем Надир объявил, что лишает Тахмаспа престола, а шахом сделал его сына – младенца Аббаса III. Да еще женился на сестре бывшего шаха. При новом малолетнем шахе Надир сделался регентом, наставником вроде. И снова начал войну с турками и имел успех, особенно под Багдадом. В тех битвах пали под Надиром три лошади, и сам он был не раз ранен, но своего добился. В конце концов Надир освободил всю Персию, какой она при прежних шахах была. А после последнего похода на Кумух Надир собрал в Муганской степи совет. Для этого курултая целый город в степи построили.

Созвал туда вождей всех племен, правителей областей и прочих вельмож и объявил, что хочет отказаться от власти и что, мол, пусть выберут нового шаха, не ребенку же управлять такой державой.

– А люди что? – спросил Абаш.

– Неделю пировали, будто бы совещались, щедрым подаркам радовались, а затем избрали шахом Надира, объявив его спасителем отечества.

– Ловко, – покачал головой Фатали.

– Да он еще отказывался, заставил на коленях себя умолять, – усмехнулся Шахман.

– А законный наследник что же? – спросил Абдурахман.

– Исчез, – развел руками Шахман. – А как, куда – никто не спрашивал, своя голова дороже. Но я слышал, что и бывший шах, и наследник, и другие из их семьи тайно содержатся где-то под арестом. Но династии Сефевидов все равно пришел конец.