Тайны Средневековья - Игорь Можейко

Вдруг Ланселот увидел, что на спинке этого кресла появилась свежая надпись золотом: «Когда сравняется 454 года со дня страстей Господа нашего Иисуса Христа, тогда будет занято это место».

Сэр Ланселот почесал в потылице и заявил:

— А не кажется ли вам, друзья, что это место будет занято именно сегодня, потому что как раз 454 года назад все и приключилось?

Видно, тут Ланселоту захотелось сделать сюрприз, и за минуту до того, как в зал вошел король, он накинул на спинку кресла платок.

Король Артур вошел в зал, а следом за ним вбежал паж и закричал:

— Чудо! По реке плывет камень, а из камня торчит меч!

Река была неширокой, камень плыл медленно, рыцари успели разглядеть, что это глыба красного мрамора, на которой выбиты слова: «Меня извлечет лучший рыцарь мира».

Король обернулся к Ланселоту и сказал:

— Тащи, друг! Ты же лучший рыцарь в мире.

— У меня свой меч есть, — отказался от предложенной чести Ланселот. — К тому же я предчувствую, что с того мгновения, как будет добыт этот меч, начнутся приключения со святым Граалем.

Так как раньше о чаше в легендах речи не было и мы не знаем, кто сообщил о ней Ланселоту, будем считать, что подсказывал ему кто-то очень осведомленный.

И эти слова стали первым упоминанием о чаше.

Некоторые славные рыцари пытались вытащить меч, но, видно, делали это, плывя рядом с камнем, так что ничего у них не вышло.

Разочарованные рыцари вернулись в зал и уселись за стол обедать. Тут в зал вошел старенький рыцарь и привел с собой прекрасного юношу. И сказал при этом вот что:

— Я привел вам юного рыцаря, он королевской крови и из рода Иосифа Аримафейского.

— Да это же Галахад! — воскликнул Ланселот.

Король и рыцари Круглого стола обрадовались прибавлению в их семействе, а старец подвел юношу к сиденью, спинка которого была завешена платком. Платок сорвали, и под ним обнаружилась золотая надпись: «Это место сэра Галахада».

Как вы понимаете, случайно такие надписи в период всеобщей неграмотности не появляются. Ясно, что Провидение избрало сэра Галахада для великих подвигов. А какого рода должны быть эти подвиги, стало ясно из родословной рыцаря — его прадедушкой был ни кто иной, как сам апостол.

Тут же Галахаду указали на плавающий красный камень с мечом. А Галахад заявил: «Так это же мой меч! Смотрите, у меня на боку пустые ножны, как раз для меча!»

Он нырнул, схватил меч и вытащил его из камня.

А тут еще прискакала прекрасная дама на белом коне и сказала Ланселоту, что отныне он — не лучший рыцарь в мире. Меч-то не посмел вынуть.

— Что касается меня, — ответил известный своей покладистой скромностью Ланселот, — то я отлично знаю, что и раньше не был лучшим.

Тут и разрешилась главная тайна: оказалось, что Галахад — сын сэра Ланселота, о чем Ланселоту раньше не удосужились сказать.

Тогда раздался громовой раскат, и голос с неба сообщил, что сэр Ланселот в восьмом колене происходит от Иисуса Христа, а значит, что Галахад — потомок Господа нашего в девятом колене.

Средневековых сказителей вовсе не беспокоило утверждение Евангелия о том, что ни жены, ни детей у Спасителя не было.

И в тот момент, когда раздавался этот громовой раскат, в зал, где стоял Круглый стол, проник солнечный луч, а посреди стола обнаружилась священная чаша Грааля под белым парчовым покровом, но увидеть ее никто не смог. Немедленно на столе появились удивительные яства и напитки. А дальше легенда гласит: «Была священная чаша Грааля пронесена через всю залу и исчезла неведомо как и куда».

И тогда вскочили на ноги все рыцари Круглого стола и заявили, что «завтра без всякого промедления отправимся на подвиг во имя святого Грааля и не возвратимся ко двору, пока не увидим святую чашу...».

Все кричали и радовались приключению, но король Артур опечалился и сказал, что он теряет всех своих рыцарей и более не будет содружества Круглого стола, ибо рыцари, «отправившись в странствия, никогда уже не съедутся вместе в этом мире, но погибнут многие в поисках».

Постепенно рыцари отсеивались, в основном по моральным причинам. Не выдержал испытания даже Ланселот. Три героя — Галахад, Персиваль и Боре, порой вместе, а порой каждый сам по себе, продолжили поиски святого Грааля и пережили множество приключений.

Наконец Галахаду удалось увидеть чашу. Появился дух Иосифа, копье, с которого капала кровь, и вот ангелы внесли чашу. И тогда «ангел опустил платок свой на священную чашу, а другой установил копье стоймя на крышке чаши».

Затем Иосиф поместил в чашу хлебец, в котором находился человечек с лицом «светлым и красным, как огонь», и тогда из чаши вышла фигура Иисуса Христа с открытыми ранами. Иосиф поднял чашу и предложил Персивалю, Галахаду и Борсу по очереди отпить из нее. «И нашли они напиток причастия таким сладким, что никакими словами нельзя передать».

После этого святой Грааль был передан рыцарям, и они его повезли с собой, но вскоре попали в плен к плохому королю, который заточил их в темницу. Но чашу взять не посмел или не догадался, поэтому «святой Грааль питал их все время, пока они находились в темнице».

Вскоре Галахад спокойно умер, и остались два рыцаря, которые увидели, «как с небес протянулась рука, но тела они не видели, и та рука дотянулась до священного сосуда, и подняла его и копье тоже, и унесла на небо. С тех пор больше никто на земле не видел святого Грааля».

Через два года умер Персиваль, и лишь Боре, похоронив друга, смог вернуться в Камелот к прочим рыцарям.

Вот и все, что известно о святом Граале из сказаний о короле Артуре.

И все, что мы можем о нем сказать.

Судя по всему, это был все же гибрид рога изобилия и чаши для причастия, в которую наливали сладкое вино, символизировавшее кровь Иисуса. Отсюда и видения — человек-хлебец и Христос с кровоточащими ранами, поднимающийся из чаши.

Обладание чашей Грааля ничего не дает, кроме того, что она подкармливает рыцарей, угодивших в темницу. Но ведь три рыцаря были могучи настолько, что им никакая армия не указ. Так почему же они дали себя в тюрьму посадить?

У меня создается впечатление, что и сами авторы не смогли придумать, что им делать с этой чашей. Поиски ее, подвиги и приключения рыцарей им были интересны, а как дело дошло до самой чаши и христианских святынь, то они стали путаться. Ведь Артур и его рыцари — христиане весьма условные. А их прототипы, вернее всего, были язычниками и предпочитали иметь дело с волшебником Мерлином, а не со священниками.

Чаша Грааля была недостижимым символом, который мог даться в руки лишь чистому сердцем и помыслами герою.