Вечное - Лиза Скоттолайн

— Не волнуйся, Рико, — на всякий случай сказала ему Элизабетта, но кот лишь моргнул, затем привычным манером размялся: сначала вытянул передние лапы и выгнул спину, потом задние, а хвост поднял вверх восклицательным знаком.

Он присел, глядя вниз с коробки, и Элизабетта догадалась, что кот вознамерился прыгнуть на стол, но Рико был слишком высоко, а стол — слишком далеко, в другом конце комнаты, — опасная траектория.

— Нет, Рико, — предупредила его Элизабетта.

Рико снова уселся, не слишком довольный тем, что она помешала ему проявить смелость и атлетические умения. Кот будет ей прекрасным компаньоном, а кроме того, есть еще Марко и Сандро. Элизабетта не хотела рисковать — терять одного и обижать другого, что непременно произойдет, если она примет решение.

Рико прервал эти размышления, все же решившись спрыгнуть с башни из коробок на стол. Несмотря на опасность, он отлично приземлился, а затем сел и обвил себя хвостом, сотворив им идеальный круг и поставив точку в конце предложения.

Элизабетта захихикала, восхищаясь тем, как отважен Рико и как он верит в себя. Возможно, и ей стоит чему-нибудь у него поучиться. Доверяй она себе больше, наверняка сумела бы выбрать между Сандро и Марко. Элизабетта вспомнила, как Нонна сказала, мол, ее сердце уже знает, кого она на самом деле любит, и когда она будет готова слушать, то откроет свой секрет.

Она вдруг поняла, что сидит среди коробок в пустом доме, а совета ей дать некому, кроме кота. Элизабетта закрыла глаза, отогнала мысли прочь и широко распахнула сердце, чтобы оно выдало свою тайну и та выпорхнула наружу, словно голубь из клетки, устремившийся в небо.

В тот же миг Элизабетта сделала выбор, и сердце тут же подтвердило, что решение верное, ибо оно нашло отклик у нее в душе. Элизабетту захлестнула радость, и ее счастливый взгляд встретился со взглядом Рико.

«Prego»[88], — одними глазами сказал ей кот.

Глава сорок первая

Марко, ноябрь 1938

Промчавшись по Понте-Фабричио, Марко прибежал домой. Отец обслуживал столики на улице. Они все еще не разговаривали, но дело было срочное. С трудом переводя дух, Марко отвел Беппе в сторону.

— Папа, помнишь блондинку, которая приходила в бар в день, когда убили Альдо? Красотка. Сидела на улице. Она в тот день с ним разговаривала.

Отец нахмурился:

— Нет, не помню. А что?

— А кто тот фотограф, который снимал туристов за деньги? Которого ты всегда прогоняешь?

— Ты про Коррадо?

— Да. Он в тот день был здесь?

— Не помню. От него просто житья нет.

— А где он живет, ты знаешь?

— Нет, но работает он в фотомагазине в Трастевере. На Виа-делла-Лунгаретта.

Марко сорвался с места и со всех ног помчался через Понте-Честио в Трастевере. Он пронесся мимо матерей с детьми и разносчиков с тачками, повернул налево и нырнул под заросли плюща. Он бежал, пока не заметил впереди магазин фотоаппаратов с большим окном и раскрашенной вручную вывеской.

Марко ворвался в дверь, перепугав пожилого хозяина — невысокого человечка с растрепанными белыми волосами. Хозяин, читавший газету с лупой, выглянул из-за витрины, на которой стояли подержанные фотоаппараты Leica, Bencini и Kine Exakta.

Рассусоливать у Марко времени не было.

— Синьор, работает ли здесь человек по имени Коррадо? Мне нужно с ним поговорить.

— Он в подсобке, в лаборатории. — Хозяин магазина опустил лупу. — Но он занят.

— Мне некогда ждать. — Марко обошел прилавок, и хозяин магазина попятился, подняв изуродованные артритом руки.

— Не трогайте меня! — закричал старик, и Марко не сразу догадался, в чем дело. Он и забыл, что некоторых его форма пугает.

— Я не причиню вам вреда, синьор. Мне нужно без промедления с ним поговорить. Дело срочное, касается моей семьи.

— Хорошо, я вам покажу. Нельзя, чтобы свет попал в лабораторию. — Хозяин магазина подвел Марко к тяжелой занавеске, отодвинул ее в сторону и постучал в дверь.

— Коррадо, к тебе тут пришли. Говорит, дело срочное.

— Ладно, — отозвался из глубины лаборатории Коррадо.

— Там есть вторая дверь. — Торговец отодвинул занавеску, Марко прошел в дверь и оказался в темном закутке, где виднелся еще один вход. Марко закрыл первую дверь за собой. Открыв следующую, он попал в совершенно темную комнату, где горела крошечная оранжевая лампочка, освещавшая полку с бутылками и кувшинами, а также стол с подносами, наполненными какой-то жидкостью. В воздухе витал едкий химический запах. На бельевой веревке сушились отпечатанные фото и длинные полосы негативов, закручивающихся книзу.

Дав глазам привыкнуть к темноте, Марко подошел к Коррадо, который стоял у увеличителя, откуда на лист фотобумаги падал конус белого света.

— Коррадо, меня зовут Марко Террицци.

— И что? — Коррадо выключил белый свет, погрузив помещение в темноту, осталась гореть лишь оранжевая лампа.

— У моей семьи — бар «Джиро-Спорт», вы обычно фотографируете клиентов на улице. Вы были там в четверг днем?

— Обычно я там снимаю, пока ваш отец не прогонит.

— Мне нужно посмотреть фотографии, которые вы сделали в тот день.

— Я только проявил негативы. Я не печатаю фото, если никто не заказывает, а никто не заказал.

— Тогда дайте мне посмотреть негативы.

— Это стоит денег. — Коррадо вынул из машины фотобумагу, прошел через темную комнату к лоткам с химикатами и опустил лист в жидкость. — Если вам нужны отпечатки, тоже придется заплатить.

— Заплачу. Но мне они нужны прямо сейчас.

— И за это тоже приплатите. За срочность.

— Хорошо.

Коррадо отвернулся и начал просматривать негативы, висящие на веревках. Жесткие полосы, касаясь друг друга, шуршали. Он остановился на одной ленте.

— Кажется, эта пленка отснята в тот день.

— Можно посмотреть? — Марко подошел к нему, щурясь в темноте, Коррадо отстегнул полоску с негативами и протянул ему, держа ее за края.

— Глядите, не размажьте, вдруг мне позвонят. Я раздаю клиентам карточки со своим номером, порой они могут передумать.

— Хорошо. — Марко взял ленту пленки, а Коррадо протянул ему лупу фотографа.

— Идите в коридор. Там есть световой короб. Сами и посмотрите.

— Спасибо. — Марко вышел в коридор, где стоял плохонький столик с ящиком наверху. Марко нащупал на коробе выключатель, и внутри зажегся свет. Марко положил на короб ленту пленки и увидел кадры, высветившиеся в негативе: на месте темных участков были белые, и наоборот.

Марко поставил на пленку лупу, и изображения увеличились. На первых кадрах оказались фото случайных женщин на улице, затем