Орел пустыни - Джек Хайт

Он увидел, что Нур ад-Дин устремился к мячу, и ушел вправо, в сторону от остальных всадников. Нур ад-Дин первым оказался у мяча, но остальные игроки тут же его настигли. Однако Нур ад-Дин успел нанести удар по мячу – рикошетом, и мяч оказался у Юсуфа. Между ним и воротами никого не оставалось.

Юсуф поднял клюшку, но сделал небольшую паузу. Он заметил, что около Нур ад-Дина никого нет, и направил мяч в его сторону. Передача оказалась точной, Нур ад-Дин взмахнул клюшкой и, отправив мяч в ворота, издал победный клич и вскинул вверх руки.

– Отличная игра, Юсуф! – сказал Нур ад-Дин, подъехав к нему. – Ты помог мне сэкономить два динара, и за это тебе сегодня будет предоставлена честь разделить со мной обед. Ты познакомишься с моей женой Азимат, и мы увидим, так ли ты ловко обращаешься со словами, как с клюшкой для поло. Но я тебя предупреждаю, на Азимат произвести впечатление труднее, чем на меня.

* * *

Юсуф стоял у окна своей комнаты – она была частью покоев Ширкуха во дворце – и смотрел на город, который теперь станет его домом. Его комната выходила на восток, в противоположную сторону от садящегося солнца, чей умирающий свет окрашивал в нежный розовый цвет белые стены домов. Юсуф услышал речитатив муэдзинов, призывавших жителей города на вечернюю молитву. Внизу мужчины и женщины спешили в мечети. Юсуф отошел от окна и направился к умывальнику, чтобы совершить ритуальное омовение перед молитвой.

Он наполнил его водой из меха и тщательно вымыл руки, лицо и волосы, повторив ритуал трижды. Затем вытер лицо полотенцем и развернул молитвенный коврик.

– Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного, – начал Юсуф, но тут его прервал громкий стук.

Дверь распахнулась, и вошел Ширкух.

– Пойдем, – сказал он. – Пришло время обеда.

– А как же молитва?

– Аллах подождет, Нур ад-Дин ждать не станет.

Юсуф вышел за дядей в длинный, тускло освещенный коридор.

– Я думал, что Нур ад-Дин религиозный человек.

– Наш повелитель по-своему относится к религии. Вместо молитв он подносит победы над франками. Как ты думаешь, что Аллах ценит больше?

Они дошли до конца коридора, поднялись по крутой лестнице и сразу оказались в большой комнате с мраморным полом. Левую стену занимали сводчатые окна, выходящие на город. Напротив находилась дверь, которую охраняли три мамлюка. Ширкух подошел к ним и позволил проверить, нет ли у него оружия. Юсуф последовал его примеру.

– Как твои жены, Марван? – спросил Ширкух у мамлюка, который его обыскивал.

Марван состроил гримасу.

– Три жены – это слишком много.

– Не могу не согласиться с тобой, – рассмеялся Ширкух. – Поэтому у меня нет ни одной.

Как только обыск завершился, мамлюки распахнули двери, и Юсуф последовал за Ширкухом в просторный зал, в два раза больше комнаты, в которой они только что находились. Сводчатые окна на дальней стене выходили во двор цитадели. В углах горели жаровни, толстый ковер – ярко-желтый с геометрическим сине-алым рисунком – покрывал пол. Вокруг низких столов были разложены подушки. Нур ад-Дин в халате из алого шелка сидел напротив входной двери. Слева от него Юсуф увидел женщину – вероятно, это была его жена, Азимат.

Как только Юсуф на нее взглянул, он почувствовал, как сердце быстрее забилось у него в груди. Азимат была удивительно молода – быть может, всего на несколько лет старше Юсуфа, с безупречной молочно-белой кожей. Волнистые каштановые волосы обрамляли удлиненное худое лицо с изящным носиком и полными губами. Ее темные глаза остановились на Юсуфе, и он не стал отводить взгляда. Ему пришлось заставить себя посмотреть на Нур ад-Дина.

– Ширкух! Юсуф! – Нур ад-Дин улыбнулся и поднял кубок в честь гостей. Потом он показал на молодую женщину. – Это Азимат. – Юсуф поклонился, и она поклонилась в ответ. – И пусть ее красота тебя не обманывает, Юсуф. У нее очень острый язык.

– Мудрая жена – это большая ценность, муж, – негромко сказала Азимат.

– Но молчаливая жена стоит еще больше, – со смехом отозвался Нур ад-Дин и указал на подушки. – Пожалуйста, садитесь.

Ширкух сел справа от Нур ад-Дина, а Юсуф – напротив. Как только они расселись, служанки вынесли из боковой двери подносы с угощением. Одна из них, худенькая девушка с кожей, черной, как эбеновое дерево, поставила поднос перед Юсуфом. На подносе лежала горячая лепешка, над которой поднимался пар, и стояла тарелка тушеной баранины с мятой. Другая девушка принесла Юсуфу кубок и наполнила его красным вином.

– Тост в твою честь, Юсуф, – сказал Нур ад-Дин. – Добро пожаловать в Алеппо и за мой стол.

Он залпом осушил свой кубок, и Ширкух последовал его примеру.

Юсуф поднял свой кубок и заколебался, глядя на его алое содержимое. Он посмотрел на Азимат – та не пила. Тогда Юсуф поставил свой кубок на стол.

– Ты не пьешь, – заметил Нур ад-Дин. – Значит ли это, что ты не хочешь жить в Алеппо? – Он улыбнулся. – Или тебя не устраивает компания?

– Нет… нет, мой господин, – запнувшись, ответил Юсуф. – Я не пью вино. Аллах это запрещает.

– Что же, я вижу, что ты человек твердых убеждений, и за это тебя следует похвалить. – Нур ад-Дин хлопнул в ладоши. – Слуги! Принесите воды юному Юсуфу! – Слуга поспешно выполнил его приказ. Нур ад-Дин взял лепешку. – Во имя Аллаха, – пробормотал он, подцепил кусочек жаркого, откусил, задумчиво пожевал, а затем показал на Юсуфа. – Азимат, Юсуф некоторое время провел в Дамаске.

Юсуф повернулся к жене Нур ад-Дина:

– Вы знаете этот город?

– Я там выросла. Мой отец эмир Унур.

– Я встречал вашего отца во время осады города христианами. Он достойный человек.

– Ты совершенно прав, – заявил Нур ад-Дин. – Он был достойным противником, да будет Аллах к нему милосерден. В отличие от нынешнего правителя, Муджир ад-Дина. – Нур ад-Дин нахмурился и выпил еще вина. – Лицемерный щенок.

– Я слышала, что ты знаешь «Хамаса» наизусть, – сказала Азимат, меняя тему разговора. – Это правда?

– Да, моя госпожа.

– Превосходно, – сказал Нур ад-Дин. – Ты развлечешь нас поэмой. Одна из них мне особенно нравится. Это история о мести, в ней воин убивает целое племя, чтобы расплатиться за гибель дяди.

– «Рита о Таббата Шарране», – сказал Юсуф. – Я хорошо ее знаю. История начинается со смерти дяди: