Босиком до небес - Эд Раджкович

Неделя прошла в спокойствии и тёплой койке. Доктор сказал, что швы снимут на следующий день и его выпишут. Еще как бы напевая, произнёс, что бытует такое мнение о Мураде, как о конфликтном человеке, который нуждается в особом контроле. Кто всех характеризует? Конечно, Сергей Николаевич! Злой рок играл в свои игры. Мурад понял, что спокойная служба закончилась, и решил ждать сюрпризов, всё равно не к кому обратиться. После выписки его вызвали в штаб. Всем было известно – вызов в штаб очень нехороший знак. Замполит чётко в официальном тоне выразил кратко суть дела.

– У тебя два варианта: или дисбат за дестабилизацию порядка в специальном подразделении, или другая часть на усмотрение начальства, пока с тобой чего худого не случилось, в целях, так сказать, твоей безопасности.

Мурад молчал, игра была односторонней.

– Делайте, как считаете нужным, – выговорил Мурад и хотел выйти.

– Стоять, смирно. Надо ещё заслужить привилегию использовать эти два варианта.

– Зачем тратите на меня время? У Вас давно всё продумано. Я буду дальше служить, а как Вы знаете лучше меня.

– Слишком много гонору в тебе, – говорил Сергей Николаевич.

Мурад не по уставу вышел из кабинета.

– Сам виноват, влез в эту игру бокс, а избежать – возможность отсутствовала также. Значит такой у меня нрав. Со стороны виднее. Посмотрим, что будет. Бояться бессмысленно.

Дальнейшие события развивались стремительно. После утреннего развода Мурада прямо из строя сопроводили в машину и повезли на станцию. Личное дело было тут же. Сопровождающий офицер был одет иначе, чем в части, где служил Мурад. Он спокойно и по-простому говорил. Объяснил, что решением комиссии по профессиональной пригодности его признали психически неустойчивым и направили продолжать службу в другой род войск.

– Хорошо не в дисциплинарный батальон. Я, вообще, первый раз слышу, чтобы с таких спецчастей кого-то переводили в строительно-инженерные части. Тебе повезло, едем в крайние пределы Севера. Из Сибири в Севера – везёт тебе как утопленнику.

Мураду стало как-то легче, постоянное регламентирование и субординация в виде уставного режима испарились. Сопровождающий вёл себя приветливо и рассказывал всё, что интересовало Мурада о новом месте службы.

– Строим стратегические объекты на крайнем Севере. Железная дорога есть, поэтому доедем по ней к самому пункту назначения твоей дальнейшей службы.

– Новый поворот, – спокойно констатировал Мурад. – Увидим, что увидим! – повторил он любимое выражение деда Хасана.

Путь до Ярославля немного утомил. В Ярославле выдали паёк и на сборном пункте Мурада определили в группу призывников, следовавших в ту же часть, куда был переведён он. В поезде ехали сутки, выпивали, слушали гитару. Офицеры сопровождения делали вид, что не замечают «отдыхающих солдат». Мурад суетился, опасаясь осложнений. Горький опыт научил его тому, что выпив стакан, можно оказаться в немилости руководства на долгое время. Здесь всё наоборот. Никто не обращал особого внимания на солдат. Было такое ощущение, что за сутки в пути весь поезд выпивал, празднуя само движение в эту сторону. Попутчики рассказывали, что много строек на Севере, можно хорошо зарабатывать, и основная ценность – это спиртное, так как всё развлечение – это выпить после работы. Странная философия удивляла ошарашенного Мурада. Полное отсутствие напряга и режима. Такого он не мог представить даже во сне, ему было с чем сравнивать. Знающие попутчики разъяснили, что люди трудятся на Севере. Работают на тяжёлом лесоповале, строят железнодорожные ветки и предприятия – всё осваивается по госплану. Поэтому всё проще. Главное без переборов. Выпил – веди себя прилично, потому что лихие люди в этих местах водятся. Мурад усвоил, что после третьего стакана настроение только улучшилось, жизнь обрела окрас веселья, но строгий устав приучил его к бдительности, и он улёгся в кровать, чтобы выглядеть по прибытии бодрым.

Встретивший дежурный по части был одет в валенки. Шапка ушанка с кокардой была надета набок головы. Весело дошагали до части. Мурада переодели, забрали прежнюю форму. Он понял недостатки в своих перемещениях. Сначала к нему в пути следования все относились окружающие настороженно, а некоторые даже недружелюбно, как выяснилось из-за формы. Когда он сменил по совету сопровождающего офицера петлицы и одел простую хлопчатобумажную форму, то более не замечал косых взглядов в свою сторону. В этой части всё глобально отличалось. КПП прошли спокойно, показав пропуск. В столовой покормили без суеты. В расположении роты Мурад заметил, что кровати были заправлены без излишней старательности.

– Эти заправленные койки тех, кто во вторую смену на работе, – сообщил дежурный по роте.

На следующее утро Мурад вместе с первой сменой отправился на работу, на склад по сортировке леса. Быстро понял, что служба предстоит дальнейшая в виде работы с лесом. Количество штабелей брёвен разного диаметра напоминало маленькие горы из леса. Узнал, где платят хорошую заработную плату, и включился в повседневный быт. Служба напоминала поселение нового света в освоенных таёжных краях. Много разных людей и судеб занесло в эту сторону. Мурад со своими светло-карими глазами и русыми волосами не вызывал ни у кого нацменского неприятия. Говорил он чисто по-русски, отточив речь за последние годы до совершенства. Видели многих прибывающих поселенцев, и у Мурада сложилось хорошее впечатление от атмосферы, какая царила в рядах приезжих. Динамика и стиль жизни в корне отличались от прежних стереотипов Мурада. Люди ехали зарабатывать. Никто не обращал особого внимания на акцент или цвет волос. Новый Советский Север объединял всех, давая возможность начать новую жизнь в своих бескрайних таёжных просторах. Солдаты занимались строительством мостов и обеспечивали порядок на базах хранения леса. Снабжение было хорошим. И Мурад немного округлился лицом. Этот период службы принёс ему неоценимый опыт. С помощью труда реально прийти к независимости. Зарабатывая деньги, ты живёшь, имея средства на обеспечение себя. Труд облагораживает человека, понял эту истину наконец-то Мурад. Знал, что скопить денег можно даже на дом. Цель была поставлена, и он осуществлял её, ежедневным старанием выполняя норму.

На станции раз в неделю разгружался товарный состав. Несколько вагонов для обеспечения жизнедеятельности части. Разгружали и доставляли грузы согласно графику. Мурад увидел, как это происходит, когда наступило время его наряда. Наблюдая за местным населением, он заметил, что большинство из прибывающих – молодёжь. Из пассажирских вагонов высаживались компании мужчин его поколения. Лёгкий чемодан или рюкзак – весь багаж, который был с собой у молодёжи. Молодые семейные пары отличались. С собой вытаскивали из вагона коробки, какие-то пакеты и чемоданы больших размеров. Защемило сердце от того, что наблюдая за парами, пребывающими в эти таёжные новостройки, Мурад пытался сопоставлять себя с ними, но семейные выглядели счастливыми. Селили их в общежития, а со временем давали отдельное построенное жильё. Женатые мужчины выглядели серьёзными. Мурад внимательно слушал всё о жизни в посёлках. Подъехал грузовик с двумя рабочими в трудовой одежде, и начали загружать ящики со спиртным. Полностью наполнив кузов, машина стремительно отъехала.