Босиком до небес - Эд Раджкович

Ярославль, Загорск, а затем Москва. Многочисленные дома и строения тянулись километрами. Из окна купейного вагона Мурад с воодушевлением смотрел на всё, сравнить эти впечатления было не с чем, всё по-новому воспринималось. По составу ходили торговцы и продавали сувениры, напитки, сладости. Сделать несколько покупок пришлось Мураду, он не устоял перед изделиями из дерева. Купил несколько сувениров и с удовольствием выпил бутылочку охлаждённого кваса. Ощущение гармонии с окружающим миром и самим собой всецело охватило физическое состояние. Эмоции переполняли. Заметив, что он впервые направился в Москву, сосед по купе сделал несколько полезных наставлений. Чтобы не растранжирить все деньги и не попасть на уловки мошенников, он предупредил Мурада, чтобы бесцельно не находился в Москве, сразу взял билет туда, куда решил отправиться дальше.

– Ты – солдат, и многие москвичи, особенно залётные, очень наивны.

– Учитель нашёлся, – Мурад с брезгливостью реагировал на эти слова.

Нахлынувшие впечатления от дороги и приближение Москвы затуманили разум. Мурад смотрел на приближение столицы как на что-то грандиозное. Чувство уверенности и свободы подчинило себе всю практичность. Душа требовала праздника.

…Поезд остановился, прибывая на перрон Ярославского вокзала.

В проходе между купе возникла толчея. Люди суетились. Чемоданы, коробки и тюки загромоздили весь проход. Складывалось впечатление, что осуществлялся массовый переезд.

– Присядьте в своём купе, – посоветовал сосед Мураду. Минут десять будет сутолока.

– А отчего все так торопятся на выход? – поинтересовался Мурад.

– С Севера народ едет и вырывается не часто в центр. Работа держит всех в своих поселениях, и когда всё-таки отпуск или поездка к родным становится возможным, тогда сами пассажиры испытывают выброс адреналина от всего этот действа. Многие ведь в Москву приехали на один день или проездом направляются дальше. Не случайно Москву по праву считают сердцем России!

– Откуда Вы так хорошо знаете, что испытывают приезжие в Москву?

– Потому что сам в послевоенные годы очень часто вырывался за гостинцами в столицу для жены и детей своих. Я на пенсии и вернулся в подмосковный город Клин на постоянное место жительства. Мне остался дом в наследство от деда с бабушкой.

Чёткость сказанного о том, что испытывают пассажиры, была в самую точку. Именно прилив адреналина испытывал Мурад. Выглянув в освободившийся проход, он увидел, что все вышли и вагон абсолютно пуст. Взяв свой чемодан, попрощался с попутчиком и ступил на асфальтовый перрон. Воздух обдал тёплой волной, и Мурад оказался в реке движущихся людей с поклажей, которая направлялась своим течением к возвышающимся башенкам, виднеющимся в двухстах метрах. Ярославский вокзал казался огромным строением, поглощающим поток человеческих тел. Мурад ходил по подземному переходу, затем вошел в здание вокзала. Здесь буквально всё удивляло взор: мозаичные картины, мраморные и гранитные плиты, просторные залы, в которых, казалось, есть всё. Эмоции переполняли, и чувство суеты неожиданно охватило Мурада. Когда он ехал на движущемся эскалаторе, то испытал беспокойство как с него сходить, ступени, складываясь, утопали под уровнем второго этажа. Ловкость помогла ему справиться с этим диковинным движением чудо лестницы. Выставил ногу немного вперёд перед зубчатой поверхностью за несколько секунд, сделал шаг и оказался на твёрдой поверхности этажа. Остановился, подвергнувшись впечатлениям от действия умных механизмов на службе человека. Сзади напирали суетливые люди, сходящие с эскалатора, и Мурад ощутил несколько нервных толчков, тут же сообразил, что стопорит отлаженное движение массы людей. Всё напоминало муравейник, в котором очень много живых существ, и каждый движется, не мешая другим. Мурад отошёл к перилам и несколько минут приходил в себя. Рядом продавались холодные напитки.

– Первый раз в Москве что ли? – проговорила успокаивающе приветливая продавщица, подавая два стакана лимонада.

– Да, только с поезда высадился. Приехал с Севера.

Занятая наплывом покупателей девушка, утратила всякий интерес к собеседнику.

Мурад облокотился на перила и стал смотреть на текучую жизнь огромных залов. В кассы стояли очереди, похожие на ручьи к окошкам, где продавали билеты. Некоторое время он ещё наблюдал за происходящим и понял, что превратился в каплю во всём этом живом море. Лица людей были сосредоточенными и совсем отрешёнными. Всё, что ранее знал и видел Мурад, не вписывалось ни в какое сравнение. В селении или даже в городке, на родине, люди здороваются друг с другом, обращают внимание на окружающих. Здесь всё иное, никому нет дела до других. Пытаясь заговорить, Мурад встретил холодное безразличие.

– Смотрите на указатели или вставайте в очередь, – отвечали ему.

Эйфория перешла в небольшой невроз. Хотелось скорее выйти на открытое пространство, где солнце и свежий воздух. Ступая уверенными шагами, Мурад вышел на проспект. Просторные улицы и ширина дороги вынуждали присмотреться, прежде чем начать движение. Машины мчались во всех направлениях. Подошёл таксист и предложил подвезти. Увидел равнодушие Мурада, отошёл к другим людям, выходящим из вокзального помещения. Прошёлся в одном направлении по тротуарам, затем вернулся и направился в другую сторону. Картина менялась в декорациях, а количество людей было многочисленным. Сориентировавшись, узнал, что площадь трёх вокзалов всегда наводнена людьми. Прошёл несколько кварталов и увидел совсем другую картину: спокойные переулки, почти в каждом из которых находились кафе или ресторан. Присел на лавку и положил руку на чемодан. Успокоился от увиденного оживления, и реальность предстала перед ним.

– Куда идти дальше?

Мурад был одет в брюки и рубашку, форма лежала в чемодане. Он вполне вписывался в общую картину гражданской жизни. Отличало его только одно: он не знал, куда идти и с чего начать свою новую жизнь.

Было интересно находиться в таком городе. Впечатлений получил массу. Сердцем никуда не тянуло. Опустошение наступило в душе, как будто песчинка в пустыне, таким потерянным он себя почувствовал. Вспоминались прежние мечты детства и планы, которые он строил после службы. Сейчас, находясь на скамейке в парке среди огромной Москвы, он пытался найти свою дорогу. Внутренний навигатор – интуиция – ничего не подсказывал. Мураду больше всего на свете захотелось в этот момент истины, чтобы у него был отец и помог устроить жизнь. Чувство ущербности накрывало с головой. Занимаясь спортом, ежедневно жил по режиму последние годы. Даже разгульный образ жизни в Северном поселении – всё это представлялось как предсказуемое бытие. А сейчас он идёт дальше на пути своей судьбы, и ему очень не хватает отца. Мать мелькнула как комета в памяти и исчезла из эфира. На ум не приходило никаких решений. Сколько находился в этом месте Мурад, трудно сказать. Стало темнеть, и повсюду загорались огни освещения улиц города. Ритм сменился, и дневное оживление перешло в вечернее спокойствие. Мурад встал и пошёл на освещённый проспект. Встречались парочки молодых влюблённых, и идущий с чемоданом в руке человек явно не вписывался в общую картину отдыхающих. Захотелось еды, и Мурад решил пройти по знакомому маршруту. Шёл по удобным тротуарам и с каждым шагом забывал о нахлынувших безрадостных мыслях. Сел в такси и доехал до Курского вокзала, намеренно решил узнать расписание поездов южного направления. Атмосфера значительно отличалась от той, которую он уловил утром на площади Ярославского. Люди охотнее общались. У семейной пары узнал, как и где купить билет и получил полный ответ. Пристроил чемодан в камере хранения, сразу легче стало двигаться, и даже уютнее себя ощущал в общей суете. Узнал в кассе, что билетов до родных мест нет на ближайшие три дня. Купить было можно…, но Мурад пока не знал всех этих манипуляций. Вышел на площадь и погрузился в значительной степени тишину, по сравнению с утренними и дневными часами. Направился не спеша, разглядывая витрины и двери магазинов. Застеклённые большие витражи с одетыми манекенами в элегантные одежды. Такие магазины особенно притягивали любопытствующий взгляд Мурада. Двери были закрыты, и он обязательно решил посмотреть, а возможно и примерить на себя один из костюмов. Деньги ещё были, и он чувствовал себя комфортно.