Алиби для Коня - Людмила Герасимова

Расположившись за столом в кафе, где часто в начале отпуска обедали и ужинали Таня с Зиной, все сделали свой заказ и осмотрелись — зал был почти пуст: обеденное время уже прошло, а для ужина было ещё рано. В ожидании блюд стали беседовать о погоде, о том, что, к сожалению, море слегка штормит. Вдруг Таня тронула руку Зины и показала глазами на вход. В дверях стоял Константин. Он тоже заметил девушек и направился к ним.

— Здравствуйте! Я так рад, что вы ещё не уехали! — проворковал он с обворожительной улыбкой, глядя на Таню, потом, заметив в компании незнакомых людей, извинился и собрался уходить.

— Присаживайтесь за наш стол! — неожиданно пригласила Татьяна. — Стол большой — места всем хватит.

— Вы не будете против? — спросил Конь у Валерия.

— Это муж… — чуть не назвала имя Зины Таня, да вовремя опомнилась, — моей подруги. Так что присаживайтесь и делайте заказ — мы уже сделали.

Константин сел рядом с Таней напротив Петровны. Он вынуждено посмотрел на неё, а Татьяна сказала:

— Эту женщину ты, пожалуй, знаешь. Встречались уже!

— Не помню, — растерянно улыбнулся, морща лоб от напряжения, Константин.

— Ну как же? Марья Петровна, напомните! — попросила с хитрой улыбкой Таня.

Григорьева с готовностью стала объяснять:

— Мы с вами виделись дважды: первый раз у бомжей, когда вы приходили к нам и разговаривали с Сизым. А второй раз на пляже: вы меня очень рассматривали, когда я вышла из моря и шла к подругам.

Конь потёр переносицу, вглядываясь в помолодевшее лицо Петровны.

— Ну, расскажите, Константин, какая нелёгкая вас занесла к бомжам! — капризно протянула Танечка, переходя снова на вы. — Развлеките дам перед едой! Просим! Да, девочки?!

Все «девочки» закивали. Константин, ощущая себя загнанным в угол, обречённо вздохнул и заговорил:

— Когда я только приехал сюда и пришёл, как и в прошлом году, на квартиру к Ирине, оказалось, что у неё всё занято и комната освободится только вечером. Я оставил вещи и деньги у неё и пошёл сразу на пляж. Когда уже снимал рубашку, обнаружил портмоне с паспортом в кармане. Я завернул всё, накрыл вместе с брюками, туфлями и носками подстилкой и пошёл плавать. Когда вернулся, все вещи были перевёрнуты и исчез бумажник с документами.

Я расспросил соседей, видели ли они кого-нибудь рядом с моими вещами. Никто ничего не видел, только один пожилой мужчина сказал, что здесь крутился мальчишка, похожий не беспризорника. Я обратился на пляже в милицию; там мне дали написать заявление, но предупредили, что вряд ли найдут пропажу. Вдобавок выругали, что, мол, сам виноват — надо аккуратнее с документами обращаться.

Я вернулся к хозяйке и рассказал ей о своей беде. Она мне посоветовала найти бомжей, выяснить, кто у них главный, поговорить с ним, заплатить, чтобы помог разыскать документы. Вот я и посвятил несколько дней поискам бомжей и выяснению, где они обычно обитают, что за человек у них главный. Эти сведения стоили мне некоторой суммы. Вот как раз и нашёл я тогда бомжей и поговорил с Сизым. Он вначале отпирался, дескать, его «семья» воровством не занимается. Потом, когда я пообещал за документы лично ему пять тысяч, он согласился помочь. И действительно, уже на следующий день Сизый вернул мне паспорт. Вот и вся история.

Через два дня, закончив свои служебные дела, Димыч сообщил по телефону жене, что едет забирать машину из ремонта и будет в гостинице к вечеру. Татьяна, Зина и Петровна упаковали вещи, оставив только самое необходимое. К тому времени, как приехал Валерий, чемоданы и сумки уже стояли посередине комнаты, мешая движению.

— Девушки, привет! — ещё с порога прокричал Димыч. — Машину взял из ремонта, ребята помогли перегнать её к гостинице. Так что мы завтра утром можем двинуться домой! О! Что за вокзал? — удивился Валерий, увидев чемоданы. — А еду хоть оставили?

— Еду на лёгкий завтрак оставили, — ответила Татьяна.

— Я ещё и поужинать рассчитывал! — разочарованно протянул мужчина, глядя на жену.

— Ужинать сегодня мы не будем! — лукаво посмотрела на Димыча Таня.

— Дайте тогда мне мою часть завтрака, и я обещаю никого до утра не тревожить, а мирно спать.

— Ужинать сегодня мы не будем! В гостинице не будем! Мы поужинаем в ресторане! Надо отметить последний день нашего пребывания на море, чтобы этот день запомнился на целый год! Так что, дамы и кавалеры, собирайтесь, надевайте всё самое красивое, идём гулять!

В ресторане звучала живая музыка: на небольшой сцене неплохо играл инструментальный ансамбль. Татьяна приняла у официанта карту вин и стала выбирать:

— Димыч, мы с тобой будем коньяк, верно?! Зинуле возьмём лёгкого красного вина…

— Мне шампанского, — попросила Зина.

— Хорошо, даже знаю, какого! Вот только ещё не знаю пристрастий Маши! Что будем брать, а, Маш? Может, тоже коньячку? — поинтересовалась Таня.

— Нет! Что ты! Я непьющая! — серьёзно сказала Петровна, чем вызвала улыбку у всей компании.

— Машут, ведь и непьющим можно немного выпить ради праздника, — уверенно убеждала Таня. — Так что заказывай. Я сегодня Золотая рыбка!

— Тогда мне что-нибудь такое, чтобы было вкусно, но я не опьянела! — решилась Петровна, отчаянно тряхнув коротко остриженными пепельными волосами.

— Тогда принесите даме коктейль на ваш вкус! — распорядилась Таня.

Вскоре на столе появились два пузатых бокала с коричневым напитком на дне, в красивом серебряном ведёрке со льдом бутылка с шампанским, которая тут же была откупорена услужливым официантом. Перед важно сидящей Марией поставили высокий фигурный стакан с золотистой жидкостью и зонтиком из трубочки с лимоном наверху. Пока принесли закуски, а потом горячее, Татьяна несколько раз повторила заказ коньяка себе и Димычу, а Маше коктейля, который той очень пришёлся по вкусу.

Все развеселились. Зина и Таня со смехом рассказывали, как их выкрали и отвезли на пустынный берег, как они искали выход и брели прямо по воде, как увидели туземцев и Таня бросилась от радости на шею вождю. Потом вспоминали, смеясь, как Татьяна выбросила дохлую мышь через балкон и та метко приземлилась на шляпу расфуфыренной дамы, как та вытянула из Тани бабки, а затем Танюшка великолепно разыграла эту даму и вернула свои деньги. Затем Татьяна, заикаясь от смеха, показала в лицах, как они с Зиной ходили в засаду и устроились на дереве, а потом оказалось, что Таня перепутала названия кафе, и какой несчастной выглядела в это время Зинуля, для которой залезть на дерево оказалось равносильно подвигу. Но зато потом, когда пришлось спасаться от разъярённого боксёра, Зина показала чудеса ловкости, взобравшись на самую верхушку дерева.

— А помнишь, — обращаясь к подруге, продолжала со смехом Таня, — как нас странно обворовали: взяли самое ценное — твою зелёную вытянутую футболку?