Королева острова - Ванесса Райли

Я вспомнила все танцы, которым научил меня Келлс, демонстрируя мой контрданс. Шли часы, я переходила от мужчины к мужчине – множество лиц всех цветов радуги. Лишь немногие выбирали женщин, чья кожа была белой, как у моих дочерей. Меня это не тревожило. Танец или отказ не длились дольше песни.

Отпихнув ищущие руки последнего партнера, я направилась к сестре.

Но прежде чем музыка заиграла снова…

Прежде чем я успела перевести дух…

Высокий мужчина с волосами цвета солнца, который держался в глубине зала, подошел ко мне.

– Ты необыкновенно хорошо танцуешь. Многие островитянки не знают европейских танцев, не говоря уже об аллеманде. – Он слегка поклонился. – Я потанцую с тобой. Менуэт.

– Разве я могу отказаться, когда так приглашают?

Он сердечно рассмеялся. Сплетя наши руки, мужчина повел меня обратно в центр зала. И толпа расступилась, будто незнакомец владел Розо и всей Доминикой. Остались только он, я и музыка.

Ритм, благословенный ритм захватил меня. Движения моего партнера были совершенны. Очень умелые, не вальяжные, не грубые и не пьяные – лишь прикосновения, которых хочется еще и еще.

Банджо и барабаны могли играть вечно.

Золотые позументы на мундире незнакомца выглядели так, будто для их изготовления расплавили монеты.

Взгляд у него был пристальным, но лицо ничего не выражало. Песня кончилась, и я хотела было пойти к Китти и Полку, но мой партнер меня не отпустил.

– Сэр, танец был милым, но я должна вернуться к своей компании.

– Разумеется. Но твой нос…

Усилием воли я заставила себя не дрогнуть, не начать ощупывать лицо.

– Что с ним?

– Осмелюсь сказать, он похож на мой, на мой и моей матери. Широкий и ровный, без выпуклостей. Даже тонкий на переносице.

– Мой нос, благодарение Богу, достался мне от матери. У отца – ужасный крючок.

Он поднес руку к моему лицу, и я сделала шаг назад.

– Нет, нет.

– Прошу прощения. Для негритянки у вас исключительные черты лица.

– Только потому, что мой нос похож на ваш? Тогда мы оба благословлены Господом.

Он засмеялся громче.

– Потанцуй со мной еще.

Это смахивало не на просьбу, а на приказ.

Как круглая дуреха я подала ему руку. Он посмотрел на музыкантов, и те заиграли. На сей раз мы танцевали ближе, и при каждом повороте контрданса, который требовал, чтобы я оказалась рядом, незнакомец непременно меня касался.

Нужно быть искусным в танце, чтобы танцевать и строить глазки в такт музыке. Очень искусным. Когда мелодия закончилась, я пошла прочь, пропуская мимо ушей шепотки в толпе. Я проверила свою одежду, прическу… Все было в порядке.

– Я здесь уже неделю, – сказал он. – Скоро отплываю. Мой корабль отправляется на Гренаду. Жаль, что мы не встретились раньше.

– Что ж, теперь вы меня увидели, но нам уже пора.

– Как тебя зовут? Твой друг упомянул «Долл» или «Долли»…

– Дороти Кирван, но некоторые зовут меня Долл.

– Ты и впрямь куколка, но я буду звать тебя мисс Кирван, пока мы не познакомимся поближе.

– Вы говорили, что отплываете. На это не останется времени.

Его губы приоткрылись, и он засмеялся.

– Я же вернусь. Сюда меня послало командование.

Похоже, все, кто мне нравится, исчезают, но этот обещал вернуться. Это мне в новинку.

– Мисс Кирван, я Уильям Генри. Капитан «Пегаса».

Очередной капитан? О нет. Они что, пчелы и им рядом со мной медом намазано?

– Капитан Генри, вы прекрасно танцуете. Но моя сестра уже зевает.

– Хм, свежее оправдание, чтобы не танцевать со мной все танцы. Пока мы снова не встретимся.

Он поклонился, а я сделала идеальный реверанс.

Подошла Китти и ревниво взяла меня за руку.

Зря она переживала. Как бы ни было чудесно кружиться в сильных руках, но после церкви, очистившись от грехов, следует идти домой, а не пытаться натворить новых.

Доминика, 1786. Поцелуй

Мы с Эдвардом шли по берегу. Вдали покачивались на волнах пришвартованные корабли. Мой друг с танцев пригласил меня посмотреть его фрегат. Никто не был потрясен больше меня, когда я узнала, что капитан «Пегаса», капитан Генри, как я его называла, на самом деле принц Уильям Генри, сын короля Англии. Я, Долли, ставшая вольной всего два года назад, отплясывала с сыном человека, которому принадлежал мир, то есть большая его часть.

Келлс как-то сказал, что мужчина с чернокожей женой не добьется власти. И все же другой мужчина, облеченный властью, использовал ее, чтобы задержаться в Демераре и ухаживать на мной.

В глубине моей души от этого зарождалось уничижительное, будоражащее и беспримесное ощущение. У меня не было другого выбора, кроме как отправиться на «Пегас», к моему принцу.

– Мама, смотри на тот большой корабль под английским флагом!

Красно-бело-синий квадрат свисал с переднего паруса и развевался на ветру. Эдвард выучил цвета и флаги государств, наблюдая за потоком гостей, прибывающих на Доминику.

– Большой корабль подходит для принца!

Я посмотрела на своего маленького принца – шестилетнего сыночка. Он подрос. Микстуры мами помогли ему окрепнуть, хрипел он теперь только в сезон дождей.

– Пойдем, Эдвард. Полк ждет.

Мой приятель из Демерары помахал нам, и мы забрались в его шлюп «Долус».

– Мисс Долли, мастер Эдвард, доброе утро! Гм, а точно ли можно подплыть близко к фрегату? У них пушки…

Я уверенно похлопала по борту шлюпа.

– Да, отвези нас на «Пегас».

– Наши люди не связываются с такими большими кораблями. От таких держись подальше!

– Это не невольничье судно. Единственный мужчина, который поет на палубе, – это принц.

Полк пожал плечами и поправил широкополую шляпу.

– Давай-ка, Эдвард, греби со мной.

Мой мальчик просветлел и схватился за весло.

– Масса Келлс спрашивал о вас и о Шарлотте с Эдвардом.

Я бросила на Полка взгляд – должно быть, тот вышел резким. Он поднял руки, будто защищаясь.

– Просто выполняю приказ массы!

– Так передай ему, что у нас все хорошо, а я навещаю мужчин на фрегатах.

– Вот уж вряд ли он захочет такое услышать, – покачал головой Полк.

Я расправила плечи и снова посмотрела на «Пегас». Он был большим, просто огромным. Такой корабль проглотил бы шлюп Полка целиком.

Оружия по бортам судна выглядели устрашающе. Три здоровенные мачты нависали громадой. К ним крепились ярды свернутого коричневого полотна, будто прятались от ветра.

Порывистый ветер смыл запах соли, стер даже капельки пота, выступившего у меня на лбу. Я легко представила, как эти большие корабли наполняют ветром паруса и отправляются в плавание по миру. Как и «Мэри» Томаса. Последнее, что я о нем