Усобники - Борис Тумасов

В трапезной стряпухи Олексу баловали, лучшие куски подсовывали. И Олекса год от года мужал, сил набирался. Князь Даниил брал Олексу с собой, куда бы ни отправлялся. Без Олексы ни один пир не обходился.

В один из наездов в Тверь Даниил Александрович взял и Олексу. Здесь, в гриднице у князя Михаила Ярославича, Дарья впервые услышала голос Олексы.

Московский князь приехал в Тверь к двоюродному брату Михаилу жаловаться на великого князя. Немало обид накопилось на князя Андрея Александровича: и в полюдье в Московский удел залезает, и смердов из деревень свозит, а паче всего на Переяславское княжество зарится, ждет не дождется смерти переяславского князя Ивана. Об алчности и коварстве великого князя шла речь между московским и тверским князьями на пиру.

Кроме Даниила и Михаила в гриднице находились еще несколько ближних бояр. Время от времени сидевший у самой двери Олекса, слегка касаясь струн, играл и пел. Зажигая свечи, Дарья заслушалась: уж болыю голосист отрок.

В тот же день она увидела молодого гридина с гуслями за спиной. Отрок как отрок, ничем не выдался: ни ростом, ни осанкой, разве что глазаст и голова в льняных кудрях.

Прошел гусляр мимо Дарьи, внимания на нее не обратил, на коня сел, следом за своим князем выехал за ворота детинца…

Теперь Дарья не скоро встретится с Олексой.

* * *

Однажды великий князь, остановив Любомира, велел сопровождать княгиню в ее конных прогулках. Гридин удивился: он видел, как уверенно сидит княгиня в седле, — но князю Андрею лучше знать. Да и мог ли перечить Любомир своему господину!

Своенравная молодая княгиня, бывало, по полдня с конем не расстается. За город выберется и скачет бог знает куда, а Любомир от нее не отстает.

Вскоре гридин заметил, как поглядывает на него княгиня Анастасия. Поначалу смущался, потом привык. Да и чудно ему: с чего бы княгине так смотреть на гридина? Но вскоре поймал себя на том, что любуется красотой княгини. Испугался: ну как догадается княгиня Анастасия, пожалуется великому князю.

Но однажды случилось то, чего так боялся и о чем мечтал гридин в тайных мыслях.

В тот день княгиня выехала из города и поскакала проселочной узкой дорогой, так что ветки деревьев хлестали по лицу. Конь княгини шел широкой рысью, и Любомир опасался, как бы не засекся тот о корягу. Гридин держался от Анастасии поодаль.

Неожиданно набежала туча и начал накрапывать дождь. Княгиня углубилась в лес, перевела коня на шаг, но вскоре остановилась, соскочила с седла, позвала Любомира, передала повод. Бросила коротко:

— Привяжи.

Гридин спешился, набросил поводья на сук. Анастасия обняла его, принялась целовать. Любомир не успел опомниться, как его корзно уже валялся на траве, и он, гридин, легко подняв княгиню, бережно положил ее на брошенную одежку…

* * *

От дозоров во Владимире, выставленных на рубеже с Рязанской землей, стало известно, что переяславский князь Иван проследовал в Орду. Разгневался великий князь Андрей Александрович: не иначе Переяславец к хану с жалобой поехал — и послал вдогонку полусотню гридней, велев воротить князя Ивана, а коли тот сопротивление окажет, то и убить.

Опасался князь Андрей, что оговорит его переяславец перед Тохтой.

Неделю затратили гридни, ан не догнали: налегке шел князь Иван, без обоза, дары везли на вьючных конях. Узнав о том, великий князь спешно стал готовиться ехать в Орду, и ежели пе опередить переяславца, то хотя бы не отстать намного.

Отправились тоже неотягощенные, одвуконь27. Великого князя сопровождали три десятка гридней и боярин Брема. С большой дружиной русским князьям в Орду дорога заказана. Одному Невскому дозволял хан Батый брать с собой до тысячи гридней. У Мурома по наплавному мосту перебрались на правый берег Оки, выехали в степь. Ржавая дорога оборвалась за сторожевыми курганами. Остались позади редкие березы, кустарники. Впереди, до самой столицы Орды — Сарая, степной путь…

Ранней весной степь дивная, в цветении, воздух настоян на разнотравье. Днем путников сопровождало пение жаворонка, а ночами убаюкивал стрекот кузнечиков.

С виду степь пустынна, но она живет по своим законам, только ей понятным. Бродят по ее просторам табуны диких коней — тарпанов, встречаются небольшие стада буйволов. Они не страшатся редкого в степи человека.

27 Одвуконь — верховой при двух конях (один запасной)

По ночам степь оглашается волчьим воем. Волки пели свою песню. О чем она?

На привалах князю и княгине ставили шатер, а гридни коротали время у костров, спали на войлочных пропахших потниках.

Анастасия засыпала не скоро. Она подолгу слушала степь и думала о своем, потаенном. Рядом похрапывал князь, но она не любила его, да и было ли когда к нему чувство? А может, разобралась в его коварстве?

С той поры, как ее сердцем овладел Любомир, мысли Анастасии были лишь о нем, ему она принадлежала и душой и телом.

Сладок запретный плод, и вдвойне сладок, ибо княгиня видит, что любима. Она замечает, как смотрит на нее гридин, когда подает ей коня и держит стремя. Но Анастасия держится с ним холодно, ей ведомо: князь Андрей хоть и не ревнив, но упаси бог, ежели что заподозрит. Теперь только по возвращении из Орды она сможет уединиться с Любомиром.

По утрам, на заре, зазывно кричали перепела: «Пить пойдем, пить пойдем». Анастасии чудились шаги за стеной шатра, и она знала — это бродит ее Любомир. Ей хотелось отбросить полог и оказаться в объятиях гридина, почувствовать его молодые, сильные руки…

Душно в шатре, сквозь плотные войлочные стены слабо проникает прохлада степи. С шумом дышит князь, и Анастасии вдруг делается жалко своей жизни. С той самой поры, как князь Андрей взял ее в жены и привез в Городец, она поняла всю неправду часто слышанной пословицы: «Стерпится — слюбится». Нет, с ней такого не случилось. Не могла она не увидеть всю кривду его жизни: как извел старшего брата Дмитрия, власти алкая, а ныне всех удельных князей принижает, мыслит их земли под себя подмять, готов у хана сапоги целовать, дабы тот помогал ему.

Княгиня брезгливо морщится. Ей припомнился давний разговор с князем.

«Ты не любишь Даниила, а ведь он брат твой младший», — молвила она.

Князь Андрей хмыкнул:

«Аль он красна девица, какая любви достойна?»

«Ужели и кровь родная в тебе не говорит?»

«Даниил на моем пути встанет, ему Переяславское княжество покоя не дает».

Анастасия удивилась:

«Но Переяславское княжество князя Ивана!»

«Хворый Иван, помрет — мне, великому князю, а не Даниилу наследовать…»

«Лютой ненавистью и алчностью обуян князь Андрей, потому и спешит к хану на поклон», — думала киягиня.

Не удивилась Анастасия, что князь согласился взять ее с собой. В те лета и иные князья, отправляясь в Орду, брали жен: ведь нередко жили в татарской столице годами. Случалось, неженатый князь в Орде женой обзаводился…