Повесть о самурае - Дмитрий Иванович Богуцкий

Труднее всего было рядовым самураям.

Занятно, наверное, было обычным горожанам наблюдать, как во множестве появлявшиеся ронины пытались занять новое место в их жизни. Как, например, пытались стать ремесленниками, и выяснялось, что в городских ремесленных цехах их не ждут, а вне цеха возможно зарабатывать лишь клетками для сверчков. Как пытались войти в торговую гильдию через брак и как выяснялось, что запас дочерей для пришлых самураев уже выбран и наехать-то особо не выйдет – у купцов стражники злые, из тех же вчерашних голодных самураев. Как люди озлоблялись и шли в темные переулки бандитствовать, где таких и без того было в достатке. Да и ворот понастроили между кварталами, и надзиратели правительства набрали в помощники неприкасаемых, чистым людям руки вязать – фу, мразота.

Ронины дохли с голоду. Продавали дочерей в «веселые кварталы».

Рубили друг друга на улицах за мимолетный косой взгляд.

Уходили на север – заселять заснеженный Эдзо, дохнуть там от мороза и неурожая.

Или находили себе место в новой жизни, как правило, в городе, где всегда были нужны новые люди. Вроде Эдо. Пристраивались там, куда обычно человек не идет. Например, в наемные убийцы.

– Чем-чем вы занимаетесь?!

– Я убийца. Еще раз повторить?

Я онемел от такого признания.

Сага прознал о роспуске нашего дома только за несколько часов до официального заявления – хотя слухи уже расходились и кое-кто успел приготовиться. Но ничем, в отличие от некоторых, он поддержать себя не мог. К счастью, незадолго до того выдали обычную четверть годовой платы, и он не пал сразу в нищету, как я, но и ему средств хватило ненадолго – пил много в последнее время, без разбора мест и собутыльников. Так он сошелся с некоторыми людьми на почве выпивки, которые предложили ему поправить малость дела то тем, то этим. А потом и вовсе хорошо заработать, отчего Сага запил еще горше, потому что и отказаться не мог, и сделать с собой тоже ничего не мог. Мерзко было.

Ну и ждал все время теперь мести или появления стражи. На месте последнего дела его видели. Теперь он не мог спать спокойно.

– Но что теперь вам делать?

– А! Не спрашивай, Исава. Хоть живот вспарывай.

– Не следует так говорить – это очень серьезные слова.

– Не надо так серьезно принимать все. Это просто слова. Не буду я себя резать. Не доставлю я им такого удовольствия. Придется им со мной еще помучиться. Может, выпьешь?

– Спасибо, но нет.

– Ну, как хочешь. А я буду напиваться. Ты-то как устроился? Не говори – вижу, что так себе. Вообще-то, я тебе даже рад, хоть поговорить есть с кем. Наших-то в городе, почитай, совсем не осталось – часть отправилась домой, не знаю даже, дошли ли и что их там ждет. Другие пропали – давно их не видел. А! Первый заместитель господина советника же здесь. Живет в богатом доме недалеко от Ёсивара, видать, есть запас деньжишек-то…

– Кто? –  тихо переспросил я.

– Ну, заместитель нашего главного советника! Не видал его никогда, что ли? Да ты его не знаешь, откуда тебе…

– Вообще-то, знаю, –  проговорил я. Еще бы. Он же был одним из тех, кто решал мою судьбу после самоубийства Накадзимы…

– Он в последний день прибыл, –  добавил Сага, наливая себе сам. –  Я так понял, он заранее все знал, и вообще они там наверху все знали. Казначей-то, старикашка, с новыми хозяевами как-то договорился, служит теперь там же, в замке, на теплом месте. А господин первый заместитель не смог. Прискакал, ног не чуя, в последние часы, лошадь загнал. Надеялся в малую свиту князя нашего Удзисигэ попасть, хоть в ссылку. Все не на улицу… Но не взяли. Там всего-то человек пять втиснулось.

– Вот как, –  произнес я. –  Так ты знаешь, где он живет?

– Да, знаю. –  Сага захрустел дайконом. –  Дурак он высокомерный. Разговаривать даже не желает – ну его!

Сага красными пьяными глазами смотрел на меня.

– Слушай, Исава, дело такое. Я вижу, нелегко тебе. Ну так пошли со мной. Мне нужен надежный человек, спину прикрыть. Одному тяжело. Опасно. Некому тут довериться. А ты наш. Я тебя возьму.

– Куда? –  спросил я.

– Куда? –  мрачно переспросил Сага. –  Все ты понял, куда.

Глядя на толпы людей, проходившие мимо забегаловки, я внезапно осознал, что не вижу уже в этом ничего удивительного. Я такое каждый день вижу. Я живу в этом потоке, как рыба в воде. Как может так жить Сага? Оглядываться? Жаться между стен? Убивать людей, потому что тебе за это денег дали?

Я представил: вот тебе деньги, иди убивай вон того человека. Это было слишком жутко похоже на странно извращенные благородные отношения господина и вассала. Это было мерзко. Я содрогнулся.

– Нет, спасибо.

– Как хочешь. –  Сага раздраженно закинул саке в глотку. –  Как хочешь.

Прежде чем мы разошлись, небо нахмурилось, затянуло тучами, и хлынул дождь.

И не прекращался целый месяц.

* * *

Дождь лил днем и ночью, прерываясь ненадолго и начинаясь снова. Настоятель Экаи выдал мне из храмовых запасов старый зонт с аккуратно заклеенными дырами в промасленной бумаге, за что я был ему крайне благодарен. В такое время невозможно выйти на улицу, не промокнув.

По всей Поднебесной в эту пору сажают рис.

Сидя наедине с ящиком и глядя на дождь, я размышлял.

Нет, это не те люди, отдав которым ящик я буду считать свою службу оконченной. Ни Сага, ни тем более господин заместитель. Вот если бы можно было передать ящик господину нашему князю в ссылку. Это было бы совершенно незаконно, но эта мысль некоторое время грела меня в эти сырые дни.

Господин старший садовник умер…

Я не мог оплатить достойную поминальную службу, я не знал его посмертного имени, я возжег в память господина старшего садовника палочки благовоний перед алтарем храма Кэйтёдзи и помолился о его достойном воплощении.

Я с грустью созерцал прошлое и со смирением озирал сиюминутность, понимая, что теперь между мной и тьмой неизвестности впереди нет больше никого.

Слышал разговоры прихожанок, покидавших храм:

– Ну, наконец хоть сегодня высплюсь! Я спать уже не могу, все жду пожара, даже снится, что бегу уже, детей в обнимку, а позади огонь. Ужас.

– Хорошего сна вам, хозяйка.

– И вам, почтенная!

Я покачал головой. Опасение пожара не мешало мне спать ночами.

А позже у ворот нашего квартала меня нашел Сага.

– Господин Исава, –  позвал он. Зонт у него был сильно получше, чем у меня.

– Господин Сага?

– Мы можем