Гроза панцерваффе - Виктор Прудников

Сражение на Курской дуге привлекало внимание не только советского народа, но и людей всего мира. Печать и радио ежедневно рассказывали о происходящих там событиях. Например, радиостанция Сан-Франциско 10 июля 1943 года передавала в эфир такой текст: «Сейчас на Восточном фронте немцы не могут противостоять Красной Армии. Германские войска несут небывало тяжелые потери. Если русским удастся отстоять Курск и освободить Белгород, это будет крупнейшей победой, хотя она и будет получена дорогой ценой.

В настоящий момент нет даже признаков ослабления военной мощи или боевого духа советских войск. Россия стала значительно более сильной в течение последнего года. Моральное состояние ее народа, ее армии находится на очень высоком уровне. Ненависть к тем, кто вторгается в пределы Советского Союза, растет в советском народе с каждым месяцем»[180].

16 июля 1943 года 1-я танковая армия была выведена из боев и направлена в тыл. Ее части и соединения разместились в селах Обоянского района. Лишь 6-й танковый корпус продолжал преследовать отступающего противника.

Так развивались основные события на Курской дуге. Курская операция имела два этапа — оборонительный и наступательный. Она многим обогатила советское военное искусство. Впервые на Воронежском фронте, на Белгородском направлении, были введены в прорыв крупные подвижные силы при наступлении. Становилось ясно, что главное назначение танковых армий — глубокое вторжение в оперативную оборону противника с целью ее дезорганизации, а не прорыва.

Своеобразная тактика применения частей и соединений также способствовала успешному ведению боевых действий. Катуков писал об этом:

«Характерная особенность наших действий в этой оборонительной операции заключалась в том, что часть сил объединения вела оборону рубежа, а в то же время в ее глубине готовился новый рубеж, который занимали находящиеся в резерве части, используемые двояко: при необходимости они привлекались для контратак, а при прорыве передового оборонительного рубежа принимали на себя удар наступающего противника, обеспечивая время для занятия и подготовки новой обороны в тылу своего расположения»[181].

Острие танкового клина вражеской группировки в период Курской битвы надломилось при ударе о бронированный щит 1-й танковой армии под Обоянью, окончательно сломалось под Прохоровкой. Не случайно генерал Готт, командующий 4-й танковой армией, считал, что основной задачей после прорыва обеих полос противника будет разгром «1-й танковой русской армии, ибо без ее уничтожения дальнейшее проведение операции немыслимо».

Под Курском советские армии доказали, что могут наступать не только зимой, но и летом.

Победа под Курском досталась нам слишком дорогой ценой. О потерях, конечно, говорили и писали, но в традициях того времени свои потери старались приуменьшить, зато преувеличить потери противника. Лишь после снятия грифа «Совершенно секретно» с военных архивов в 1993 году мы узнали подлинную картину — «общие потери войск составили 863 305 человек, из них безвозвратные (убитые, умершие от ран, попавшие в плен) — 254 470 человек. Красная Армия потеряла 6044 танка, 242 самоходных орудия и миномета, 1656 самолетов. Противник потерял под Курском около 50 000 солдат и офицеров. На поле боя осталось более 2000 танков, 3700 самолетов, до 4000 орудий»[182].

Разные выводы из этой битвы делали военные специалисты и историки, но все сходились на том, что Курское сражение явилось последним крупным немецким наступлением, что оно ознаменовало поворотный пункт в ходе войны и привело к краху гитлеровскую Германию.