Шпион для Германии - Эрих Гимпель

Хейни выдержал небольшую паузу, затем произнес:

— Высокий суд, вы рассматриваете здесь дело двух человек, один из которых — немец, а другой — американец. Германия и Америка, будучи заклятыми врагами, находятся в состоянии войны друг с другом. Защита придерживается мнения, что негоже судить вместе предателя своей страны Колпоу и немецкого патриота. Каждому в этом зале известно, что Колпоу — самый презренный из американцев, когда-либо представавших перед судом. Защита опасается, что справедливое возмущение в отношении поступка Колпоу может автоматически перенестись на нашего подзащитного, на деяния которого следует смотреть другими глазами.

Председательствующий прервал его:

— Следовательно, вы хотите, чтобы мы вели расследование двух различных дел?

— Именно это я имел в виду, — ответил Хейни. Кёрри тут же попытался отклонить предложение

Хейни, приводя различные юридические аргументы. Члены суда явно колебались. Разразилась ожесточенная юридическая перепалка, длившаяся целых два часа. Половину из сказанного я так и не понял. Мои защитники утверждали, что в результате раздельного рассмотрения двух дел — моего и Колпоу — вместо того, чтобы смешивать их, судебный процесс намного упростится, обвинение же говорило об обратном. В заключение судейская коллегия удалилась на час на совещание…

Председательствующий вновь ударил молотком по столу и объявил:

— Ходатайство защиты обвиняемого Гимпеля отклонено. — Затем обратился к майору Керри: — Продолжайте.

Майор снова подошел ко мне:

— Я спрашиваю обвиняемого Гимпеля, как он относится к предъявляемому ему обвинению.

Я встал. Меня охватило странное чувство, когда на меня вдруг уставились сотни глаз. Мало разбираясь в юридической казуистике, я поступил, как мне советовали мои защитники. Мне подумалось только, не странно ли прозвучит мое заявление о невиновности, тогда как в ходе предварительного расследования я признался, что прибыл в Америку с важным шпионским заданием. Попытавшись скрыть дрожь в голосе, я произнес, глядя прямо перед собой:

— Я не считаю себя виновным.

Такой же вопрос был задан Колпоу. Он в свою очередь также ответил, что невиновен.

Керри начал обосновывать каждый из пунктов обвинения. Он похвалил ФБР за проделанную этим ведомством кропотливую работу, в ходе которой его сотрудникам удалось проследить буквально каждый наш шаг на американской земле. Кроме того, фэбээровцы выяснили подробности нашей предыдущей деятельности, описав, в частности, путь, проделанный Билли из Бостона в Берлин. Майор смог даже назвать имена немецких чиновников, с которыми встречался перебежчик. Предъявив отзывы из Морской академии, он доказал, что бывший морской кадет поддерживал коллаборационистские связи с немецкими дипломатическими миссиями на территории США. Что же касается меня, то рассказ майора Керри содержал как действительное, так и вымышленное, завышенное и заниженное. Тем не менее было удивительно, с какой тщательностью Федеральным бюро расследований были собраны сведения о моем прошлом.

Обед прошел с опозданием. Председательствующий прервал заседание всего на час, и оно возобновилось в шестнадцать часов. Обвинитель продолжил свою речь деловито и без эмоций, подобно школьному учителю, рассказывавшему, скажем, о битве в Тевтобургском лесу. Я даже не понимал, почему мне охарактеризовали его как особо фанатичного и агрессивного человека. Но скоро мне стало ясно, что так оно и есть.

Закончив изложение наших биографий, Керри сказал:

— Высокий суд, я доложил подробности высадки обоих обвиняемых с подводной лодки на наш берег с целью осуществления подрывных действий, направленных против американского народа, проследил их путь через Портленд и Бостон до Нью-Йорка и каждый их шаг в Нью-Йорке. За дверью ждет целая армия свидетелей, и мы можем перейти к их допросу. Но прежде мне хотелось бы рассмотреть еще один вопрос.

Его кажущаяся сонливость и педантичная деловитость вдруг исчезли. Он сразу же превратился в холодного, энергичного и циничного человека. Голос его зазвенел, взгляд заскользил от обвиняемых к защитникам и затем обратился на судей и публику.

— Хочу довести до вашего сведения информацию о тех злодеяниях, которые были совершены обвиняемыми. Дело в том, что это только так кажется, будто им не удалось приступить к выполнению агентурных заданий.

Он сделал паузу, после которой голос его зазвучал еще громче и проникновенней, а глаза засверкали фанатичным блеском.

— Я утверждаю, что за появление этих людей на нашей земле заплатили своими жизнями сорок семь американских моряков. У меня имеется доказательство, что Гимпель передал по рации координаты сухогруза «Корнуэлис» командиру немецкой подводной лодки «U-1230», после чего тот торпедировал судно.

— Я протестую, — воскликнул мой защитник майор Хейни. — Этот случай не имеет никакого отношения к рассматриваемому обвинению.

— Это мы еще посмотрим, — возразил Керри.

— Протест отклонен, — заявил председательствующий. Откинувшись на спинку стула, он добавил вполголоса: — Суд не намерен каким-либо образом ограничивать обвинение, как и права защиты. Продолжайте, майор Керри.

По лицу Керри скользнула улыбка. Он был в своей стихии. Теперь, когда он слегка наклонился вперед, он и вовсе казался совсем маленьким и тщедушным. Но с этого самого момента обвинитель стал наносить удар за ударом решительно, безостановочно и безжалостно.

— Прошу пригласить в качестве свидетеля капитан-лейтенанта Франка Гордона.

Полковник согласно кивнул.

Мужчина, вышедший к свидетельскому подиуму, выглядел как типичный американский морской офицер. Он был среднего роста, крепкого телосложения, с обветренным загорелым лицом. На вопросы отвечал громко, по-военному, не глядя по сторонам..

— Господин капитан-лейтенант, — начал опрос Керри, — где вы проходите службу?

— В штабе войск, дислоцированных на Атлантическом побережье США.

— Чем вы там занимаетесь?

— Осуществлением контроля за прибрежным районом.

— Объясните это, пожалуйста, подробнее.

— В мою задачу входит организация патрулирования в указанном районе в соответствии с планом с применением как воздушных, так и морских средств.

— Следовательно, вы координируете свои действия и с авиацией?

— Так точно, сэр! Мы осуществляем охрану прибрежной зоны в тесном взаимодействии с военно-воздушными силами.

— В чем состоит военный аспект вашей задачи?

— При обнаружении врага мы должны нанести по нему удары и уничтожить его, с тем чтобы обеспечить безопасность морского судоходства.

Капитан-лейтенант произнес все это быстро и без всякого раздумья. Сразу же было видно, что он выучил назубок не один десяток инструкций.

Я еще не представлял, какую цель преследует майор Керри. О драме, произошедшей 3 декабря в открытом море, я ничего не слышал. Это был единственный пункт обвинения, к которому я не имел никакого отношения. Однако, по-видимому, обвинитель старался приписать его мне для оказания психологического воздействия на аудиторию.