Исторические романы - Саймон Скэрроу

блестел на поверхности неглубокого бассейна, наполненного дождевой водой. В подвал справа вела каменная лестница. Перед бассейном стоял декоративный стол, украшенный слоновой костью и бронзой, на котором лежали свитки папируса и восковые таблички.  Макрон остановился, когда заметил фигуру, нервно расхаживающую взад и вперед по комнате, что-то бормочущую себе под нос.  Это был стройный мужчина с седеющими локонами и сжатым ртом, словно созданным порезом острием ножа. На нем была не совсем белая туника и церемониальная малиновая накидка, застегивающаяся на левом плече застежкой. На поясе свисала длинная цепочка ключей от камер. Оптион узнал в этом человеке командира гарнизона лудуса.

Макрон откашлялся.  Командир поднял голову и, увидев Макрона, резко остановился.

- А, имперский ланиста, - пропел Квинт Туллий Мейсер высоким голосом. - Как раз тот человек, которого я искал.  Я хочу поговорить с тобой.  - Он перевел взгляд на приказчика. -  Наедине …

Макрон кивнул приказчику:  -  Свободен

Когда приказчик  ушел по коридору в боковую комнату, начальник охраны выпрямил спину и скрестил руки на груди в оборонительной позе. Какое-то время он изучал оптиона.

- Ты совершаешь серьезную ошибку, управляя лудусом, Макрон.

Макрон презрительно фыркнул:  -  Для тебя, я  - господин.

Командир фыркнул: - Я офицер преторианской гвардии. Мне не обязательно обращаться к тебе  “господин”.

Макрон округлил глаза  на Мейсера: -  Ты прикомандирован от охраны. Внутри этого лудуса я единственная власть, и тебе лучше начать обращаться ко мне именно так, как я сказал. Все ясно?

Мейсер  уставился на оптиона: - Как пожелаешь… господин.  Но мой протест остается в силе. Если ты продолжишь применять суровые меры к гладиаторам, ты уничтожишь  имперский лудус.

- Жесткие меры?  -  Макрон недоверчиво посмотрел на командира. - Я называю это старой доброй легионерской дисциплиной.  Чему не помешало бы подучить солдат под твоим командованием, Мейсер.

- Мои стражники вполне способны защитить этот лудус, господин.

Макрон насмешливо фыркнул:  -  Я прослужил тринадцать лет легионером. Я могу сразу определить качества бойцов.  У Нептуна больше шансов выпрыгнуть из Тибра, чем у твоих охранников проявить солдатские навыки.

Мейсер продолжал неумолимо смотреть на оптиона.  У него был служебный вид, который напомнил Макрону штабных офицеров легионов. Он сразу же почувствовал неприязнь к  этому человеку.

- Это не лагерь легионеров. Это имперский лудус, господин, -  продолжил Мейсер. - Здесь мы делаем все по-другому. Тебе следовало бы принять этот простой факт, как это сделал Корвус.

-  А ну-ка, ну-ка, погоди?  Давай  поговорим на простой латыни, парень! Здесь  не поэтический кружок, говори яснее.

Мейсер возмущенно скривил губы:  - Да господин. Я имею в виду, мы должны действовать осторожно с гладиаторами.  Бато - благородный вождь воинственного племени. Он не какая-то наглая бестолочь с Авентина, которая  случайно надела форму легионера и меч.  Ты должен относиться к нему с уважением.

Макрон взорвался от ярости: - Уважением?  Не зли меня!  Этот фракиец бросил прямой вызов моему авторитету.  В легионах не терпят неповиновения, и я не потерплю его и от тебя.

- Как бы то ни было, ты затеял драку не с тем человеком.

- Бато - нарушитель спокойствия. Я видел десятки таких, как он. Гниль несусветная.  Им нужна дисциплина.  Дай  ему несколько хороших ударов кнутом и неделю половинного пайка, и он быстро придет в норму.

Мэйсер покачал головой: - Боюсь, что нет. Бато не обычный гладиатор, господин.  Раньше он был Первым Мечом в лудусе, пока на его место не был назначен новый человек, Марк Валерий Паво. Назначение Паво разозлило Бато.

Макрон пожал плечами: -   У него будет достаточно времени, чтобы успокоиться, как только Акулео закончит его пороть.

Мейсер на мгновение сжал губы, выплескивая свой гнев через ноздри.

- Проблема не ограничивается  одним Бато.  Она охватывает больше, чем  одного человека. Видишь ли, когда Бато был схвачен, многие члены его племени попали в плен вместе с ним. Поскольку все они были исключительными  бойцами, их массово распределили  в Имперские лудусы.

Лицо Макрон покраснело от гнева: -  О скольких  его сторонниках ты говоришь?

- Почти половине людей в лудусе,  господин.

- Ты хочешь сказать, что наш лудус,  заполнен военнопленными, жаждущими отомстить своим римским противникам?

Мейсер коротко кивнул головой. После неловкой паузы он взглянул на Макрона. В его глазах мелькнул страх:  - Если ты слишком сильно надавишь на Бато, его люди восстанут против твоей власти. В этих стенах сто двадцать гладиаторов, господин, и только шестнадцать охранников под моим командованием.  Фракийцы - просты, как младенцы, и он смирится с условиями своего заточения, пока у него будет вино, женщины и деньги.  Лишив этих людей их привилегий, ты бросил  им  вызов.  Боюсь, мы все дорого заплатим за твои действия.

Макрон смотрел на командира с открытым презрением. Он уже собирался ему ответить, когда звук тяжелых шагов прервал его. Обернувшись, он увидел, как Акулео торопливо взбирается по мраморным ступеням, лихорадочно жестикулируя.

- Господин! - крикнул тренер, усмирив  дыхание.  -  Господин, вы должны немедленно пойти со мной!

Макрон напрягся, увидев тревогу в глазах тренера.

- О чем ты говоришь?  - нетерпеливо спросил он. - Говори, мужик!

Акулео остановился, чтобы отдышаться:  -  Это  всё, гладиаторы, -  хрипло начал он. -  Господин, боюсь, у нас проблема.

Макрон закатил глаза: -  Не говори это мне. Опять Паво?  -  Он щелкнул языком. - От этого мальчишки у меня больше проблем, чем он того стоит.

- Нет, господин, - выдохнул тренер. Он перевел взгляд с Макрон на Мейсера. - Это Бато и его люди.

Макрон поперхнулся словами тренера:  -  Что они сделали?

- Они отказываются возвращаться в свои камеры, господин.

Серые тучи заволокли темнеющее небо, когда Макрон, Мейсер и Акулео вышли из-под портиков, обращенных на восток, и замаршировали по тренировочной площадке.  Свежий ветерок пронесся над лудусом,  что  оптиону на мгновение напомнило обрызганную дождем границу Рейна.

- Повезет ли мне попасть туда снова? -  пробормотал он себе под нос.

- Что такое, господин? - спросил Акулео.

- Ничего, - проворчал Макрон.

Заглушив пронзающую головную боль в передней части черепа, он увидел пару санитаров, выгружающих амфоры из фургона с припасами, стоявшего перед главным входом. Внешние ворота были открыты, и решетка была поднята, железные шипы, прикрепленные к основанию дубовых прутьев, тускло поблескивали во мраке. С тяжелым ворчанием Макрон перевел свой разъяренный взгляд на тренировочные площадки на севере.  Там он заметил труппу гладиаторов. Он остановился недалеко от мужчин. Их деревянные мечи и плетеные щиты