Монгол - Тейлор Колдуэлл

На третий день Джамуху охватил настоящий ужас, он уже падал от усталости, и ему казалось, что рядом с ним молча едет не его анда Темуджин, а изваянное из камня существо, кипящее яростью. Темуджин не уставал, почти не разговаривал, никогда не оборачивался, а стремился только вперед, и было ясно, что так будет продолжаться до тех пор, пока он не достигнет своей цели. Лицо Темуджина за время пути стало совсем бронзовым от загара, нос заострился и стал похож на клюв хищной птицы. Молодые люди не разговаривали друг с другом, тратя силы лишь на то, чтобы звать потерявшихся воинов. Они все глубже проникали в земли тайджутов, и им приходилось постоянно держаться настороже. Теперь они уже почти не звали друзей, а только искали на земле их следы. Как-то в фиолетовых сумерках они увидели отдаленные оранжевые огни лагеря тайджутов и бесшумно, как невидимые тени стороной объехали его.

Наконец Джамуха не выдержал:

— Не может быть, чтобы они забрались так далеко в эти опасные места. Давай вернемся!

Темуджин долго не отвечал, но потом сказал:

— Ты прав. Если мы их не найдем сегодня, то возвратимся. Но я чувствую, что сегодня мы с ними встретимся.

Юноши добрались до степи, и Темуджин, стоя по колено в траве и осматриваясь, сказал:

— Это пастбища моих людей. Я должен вернуть эти пастбища!

— Да, они когда-то были нашими, — грустно ответил Джамуха. — И тайджутам совсем не нужны эти земли. Зачем люди захватывают больше того, что им нужно? В мире хватит места для всех народов!

Темуджин медленно повернулся к другу, в его глазах Джамуха прочитал такое презрение, что ему показалось, что друг ударил его в лицо. Однако Темуджин ничего не сказал, он быстро вскочил на коня и поскакал прочь.

«Я его совсем не понимаю, — с горечью подумал Джамуха. — Но разве я когда-нибудь его понимал до конца?»

Он догнал Темуджина — молодой хан приветствовал его самой нежной улыбкой. Они спокойно поехали рядом. Джамуха радовался миру, покою и думал, что на свете нет ничего лучше дружбы, веры и любви, а люди, испытывающие эти чувства, совсем не похожи на тех, что заражены ненавистью ко всему. Такие люди напоминают слепцов, и они опасны, поэтому все остальные, чтобы спасти мир от гибели, должны их убивать.

Ночью они остановились в сосновом лесу, спали под одним покрывалом. Правда, спал только Темуджин, а Джамуха не сомкнул глаз, иногда поглядывая на друга. Тот лежал на спине, и его спокойное с резкими чертами лицо было обращено к луне, напоминая ужасный силуэт великана, который еще в детстве показал ему Кюрелен, сказав, что это профиль Темуджина. И это оказалось правдой. Лицо его спящего друга было лицом великана — сильное и исполненное власти. И снова у Джамухи щемило сердце, и он понимал, что абсолютно не знает друга. Спящий Темуджин казался ему более суровым, чем наяву, и готовым исполнять предначертания судьбы.

— Мы должны возвращаться, их тут нет, — сказал Джамуха на следующее утро.

Темуджин с ним согласился. Глаза его странно светились, и Джамуха понял, что тот думает о чем-то другом. Его глаза напоминали спокойное серое озеро, в них пролетали его думы, подобно грозовым облакам. Потом Темуджин промолвил:

— Здесь великолепные пастбища, я должен их отдать моим людям.

От зеленой долины исходило спокойное сияние, казалось, что перед ними огромное зеленое озеро с волнами, пробегавшими от слабого ветерка, доносившего сладкие и свежие запахи земли и травы. На севере возвышался единственный белый пик, ослепительно сверкавший на солнце. Чистотой воздух напоминал воды горного ручья.

Джамуха не ответил, и Темуджин с улыбкой обратился к нему:

— Ты считаешь, что я хвастаюсь, и не веришь мне?

Джамуха, немного помолчав, с горечью ответил:

— Я тебе верю.

Днем Темуджин заявил:

— Ты был прав, нам следует повернуть обратно.

Они развернулись и поехали прочь от белого пика, казавшегося таким далеким. К вечеру степь была позади, они уже поднимались по террасе, когда заметили, что к ним мчится конный отряд тайджутов. Ими овладел страх, и на какое-то время они замерли.

Джамуха выкрикнул:

— Тайджуты! Они нас увидели! Удираем скорее!

Но вражеские всадники и в самом деле уже заметили их и быстро приближались, впереди скакал Таргютай, старый враг Темуджина. Он узнал юношу по рыжим волосам и по тому, как тот гордо восседал на жеребце. Таргютай радостно завопил, поскакал к Темуджину во главе своих людей, воинственно потрясавших пиками и копьями.

— Вперед! — тихо скомандовал Темуджин.

Друзья развернулись и помчались вперед, как тени.

Вокруг них слышался резкий свист стрел. Солнечный свет разрывали в клочья хриплые дикие выкрики преследователей, кони которых были полны сил, в отличие от сильно утомившихся коней Темуджина и Джамухи.

Темуджин свирепо посмотрел на Джамуху:

— Скачи вперед! Я их попытаюсь хотя бы немного задержать.

— Позволь остаться, — бросил решительно Джамуха. — Ты умрешь — я умру вместе с тобой.

— Глупец! — воскликнул Темуджин и улыбнулся.

Он натянул поводья, и конь встал на дыбы, а затем развернулся. Темуджин держал копье, а Джамуха натягивал лук. Оба неподвижно застыли на фоне синего неба.

Тайджутов озадачил этот маневр, и они поскакали чуть медленнее. Таргютай вырвался вперед, думая, что его воины следуют за ним. Единственное его желание было убить Темуджина, а тот, прищурившись и наделив копье на врага, смотрел, как уменьшается расстояние между ними. Таргютай мчался, как карающая тень, и его конь низко стелился по зеленой траве. Наступил миг, когда Темуджин с силой метнул свое копье во врага. В следующее мгновение острие копья застряло в ляжке Таргютая, а еще через мгновение стрела Джамухи пронзила шею его коня. Конь заржал, рванулся вперед, а Таргютай вскрикнув от боли, тщетно пытался натянуть поводья, а затем резко качнулся назад и вылетел из седла.

Конь сделал несколько резких скачков, сильно ударил копытом в живот Таргютая, а потом тоже упал. Скакавшие за вожаком всадники не успели вовремя среагировать, попытались объехать упавших, но пара всадников со всего лета врезались в повалившегося на бок коня, и попытались не угодить на распластанное на земле тело Таргютая, и тут же попадали с коней. В воздухе раздались дикое ржанье коней и крики людей.

— Бежим! — выкрикнул Темуджин, и они с Джамухой помчались прочь. Пытаясь избежать смерти, они все время подгоняли коней, мчались с бешеной скоростью, привстав в стременах, прижавшись лицами к шеям своих коней, не замечая, куда скачут. Задача была одна — удрать подальше от врагов. Коней тоже обуял страх, и они, будто позабыв об усталости, мчались вперед и вперед, брюхом касаясь высокой травы.

Темуджин оглянулся.

То, что он там увидел, вызвало у него громкий смех. Тайджуты сильно поотстали, друзей преследовали только три всадника. Они лениво помахивали арканами и громко выкрикивали угрозы. Вскоре преследователи и вовсе отстали. Впереди уже виднелся белый пик — гора Бурхан.