Дракула - Матей Казаку

«Да почто ты из монастыря и ис келии своея ходиши по великим государем, не зная ничто ж? А ныне сам еси глаголал, яко ти мученици суть. Аз и тебе хощу мученика учинити, да и ты с ними будеши мученик».

Немного меняя смысл эпизода, который присутствовал в немецких рассказах, Фёдор Курицын, на наш взгляд, пытался напомнить религиозные основы абсолютизма, высказать своё мнение по поводу возможности участия церкви в делах государства. Очевидно, он не был против, если речь шла о людях, привыкших судить о действиях суверена через призму общественного блага, которое и выражает царь. Эту точку зрения примет Иван Грозный в письмах князю Андрею Курбскому в 1565 году. Очевидно, что послание Курицына, переданное в «Сказании о воеводе Дракуле», нашло отражение и в эпоху Ивана Грозного (1530–1584) — царь-автократ в полном смысле этого слова, основатель Российской империи (провозглашённый таковым Сталиным), а другими воспринимаемый как тиран, ещё более кровавый, чем Дракула. Царь, безусловно, читал рассказы о Дракуле, а несколько эпизодов были воплощены в жизнь: смотр солдат в 1572 году после битвы, чтобы узнать были ли у них ранения в спину — доказательства их трусости в битве (эпизод 2); наказание турецких послов, у которых оставался на голове тюрбан (эпизод 1); сжигание бедняков в Александровой слободе во время голода 1575 года (эпизод 5).

Но не будем чрезмерно увлекаться, как Дональд В. Тредгольд, увидевший в русском рассказе Курицына попытку «построить новую идеологию автократии», мы лучше обратим внимание на другое произведение — трактат псевдо-Аристотеля, Secretum Secretorum (Tajnaja tajnuch), переведённый с иврита на русский язык Курицыным и его помощниками. Доказано, что переводчик, бывший царским секретарём, сильно обогатил русскую версию, добавив новые части, которые характеризуют отношение князя к своим подданным и знати, к послам и т. д.

Одна из фундаментальных целей Secretum Secretorum, как и «Сказания о воеводе Дракуле», в том, чтобы рассмотреть искусство правления во взаимодействии с влиянием церкви и религиозного порядка. Управлять — это светская наука (или искусство), так что царь, по задумке наших авторов, может обойтись без конкуренции с церковью, призвав к власти людей преданных ему и опытных. Это абсолютно новый подход в русской литературе Средних веков, и автор его, без сомнения, Фёдор Курицын.

Если до этого момента мы отмечали в России XVI века в целом одобрительное отношение к идеям, содержавшимся в рассказе о Дракуле, то произведение, которое выступает резко против них, мы пропустить не можем. Речь идёт о «Просветителе» Иосифа Волоцкого, в седьмой главе, немногим раньше 1504 года, было написано о плохом царе: