Венеция - Е. Красильникова

В XV в. у процветающей Венеции появляется грозный соперник на Востоке – турки.

Первоначально Венеция недооценивала турецкую угрозу: турки для нее были народом сухопутным, мало опасным на море. Однако вскоре в морях Леванта появились турецкие (или считающиеся турецкими) пираты, а завоевания османов на суше мало-помалу отсекали другие страны от побережья Средиземного моря.

Взятие Константинополя в 1453 г. неожиданно поставило турок в самый центр морских торговых путей. Константинополь, переименованный турками в Стамбул, в кратчайший срок становится крупнейшим городом мира и морским торговым центром.

Могла ли Венеция воспрепятствовать завоеванию Константинополя? Ее правители думали об этом, но выводами опоздали. Несмотря на то что в решении сената от 18 февраля 1453 г. говорилось о том, что «из благоговения перед Богом, ради чести добрых христиан, наших владений и для удобства и пользы наших купцов и граждан следует прийти на помощь Константинополю, этому городу, о котором можно сказать, что он считается как бы частью государства нашего и не должен попасть в руки неверных», Венеция решает договориться с турецким султаном.

15 января 1454 г. дож Франческо Фоскари, напутствуя венецианского посла в Турции Бартоломео Марчелло, сказал: «Желание наше – иметь добрый мир и дружбу с государем императора турок».

Венецианцы рассчитывали на добрый мир как условие для успешного ведения дел. Они верили в то, что ради взаимной выгоды турецкий император согласится сотрудничать с ними. Опасаться было чего.

В 1475 г. турки взяли город Кафу в Крыму, что стало знаком почти полного закрытия Черного моря для генуэзской и венецианской торговли. В 1516 и 1517 гг. оккупация Сирии и Египта дала туркам возможность закрыть двери традиционной торговли с Левантом. Однако это произошло далеко не сразу, туркам был выгоден транзит через их территорию, из которого они извлекали немалую пользу.

Венеции и Турции пришлось сосуществовать. Но это сосуществование прерывалось ужасными бурями. Первая большая венециано-турецкая война (1463–1479) показала, что медведю в образе Турции противостоит оса. Но оса эта была неутомимой.

Венеция, вооруженная передовой по тем временам европейской техникой, имела и еще одно преимущество: опираясь на свое богатство, она могла набирать войска по всей Европе (вплоть до Шотландии во время Кандийской войны 1645–1669 гг.), сопротивлялась и держалась вызывающе по отношению к противнику.

Но Венеция истощала свои силы уже тогда, когда другая сторона лишь с трудом переводила дыхание.

Венеция шла на все возможные способы ослабления Турции. В Стамбуле ее агенты умышленно внедряли коррупцию, и, когда свирепствовала война, венецианцы находили способы сохранить часть своих торговых операций через Рагузу и Анкону. А кроме того, она умело использовала против османов Священную Римскую империю Карла V (1500–1558), Испанию Филиппа II (1527–1598), Россию Петра Великого (1672–1725) и Екатерины II (1729–1796), даже Францию Людовика XIV (1638–1715). Для нападения на османов с тыла венецианцы умудрились использовать далекий сефевидский Иран, колыбель шиитства, враждебного суннитам-туркам.

Это было сопротивление, достойное восхищения! Венеция боролась против турок вплоть до 1718 г., когда был заключен Пожаревацкий мир. Таким образом, борьба продолжалась больше двух с половиной столетий.

Еще в самом ее начале Венеция вступила в переговоры с великим князем Московским Иваном III, тщетно надеясь обрести в нем союзника против турок. Венецианский посол Амброджо Контарини (? – 1499) в 1476 г. посетил Москву, где его хорошо приняли. Россия была заинтересована в расширении связей с Венецией, и там побывал посол от Ивана III Семен Иванович Толбузин.

Завязавшиеся дипломатические отношения способствовали тому, что из Венеции в Россию прибыли мастера строительного и пушечного дела. При Иване IV Грозном (1530–1584) венецианские купцы пользовались правом торговли не только в Москве, но и во многих других городах (Пскове, Новгороде, Смоленске, Казани, Астрахани).

В XVII в. политическая ситуация сложилась настолько не в пользу Венеции, что она отправила своих послов в Россию за помощью. В 1655 г. они прибыли в Москву во главе с Альберто Вимина да Ченеда и обратились к царю Алексею Михайловичу (правил с 1645 по 1676 г.) с просьбой, чтобы он приказал донским казакам напасть на Турцию, с которой Венеция вела нелегкую войну. Кроме того, венецианские купцы желали получить право вольной торговли в Архангельске.

Царь Алексей Михайлович

Россия не стала затевать войну с Турцией ради спасения далекой Венеции, однако охотно предоставила ее купцам право торговли и решила сама снарядить посольство, чтобы попытаться занять денег у «жемчужины Адриатики», славившейся своим богатством.

В мае 1656 г. было отдано распоряжение отправить стольника и переславского наместника Ивана Ивановича Чемоданова вместе с дьяком Алексеем Постниковым (? – 1661) в «государеву службу в немцы в Виницейскую землю ко Францышкусу князю Молину^[2] в посланниках».

Послы покинули Москву в июле и прибыли в Венецию в начале января следующего года, где их встретил Альберто Вимина да Ченеда и сообщил, что «прежнего князя Францышкуса волею Божией не стало, а после-де его нынешний князь уже третий».^[3]

Русские послы просидели в Венеции до 1 марта, но так и не смогли получить желанных денег, ибо официальные лица после долгих раздумий дали такой ответ: «Уже тринадцатый год, как мы воюем с турками; разум наш и охота не ослабевают, но казне убыток большой, и потому с прискорбием должны отказать царскому величеству; надеемся, что, узнавши бедность нашу, он не прогневается на нас».

Иван Чемоданов искренне изумился, когда венецианцы сказали ему, что их дож «дел не делает и не ведает ничего».

В разговоре с Альберто Вимина Чемоданов заявил: «Коли уж князь ваш не делает ничего, а государство свое правите вы, вам бы следовало в листе к царскому величеству имена свои описать вместе с князем, а то имен ваших в листу не написано».

Так и вернулись послы в Москву ни с чем. Однако попытки установить тесные торговые отношения с Венецией все равно продолжались.

XV в. – вершина экономического и политического благосостояния Венеции, число жителей которой достигло почти 100 тыс. Из текста завещания, составленного в 1423 г. дожем Томазо Моцениго (1414–1423), известно, что в деловые операции республикой вложено 10 млн дукатов, которые приносят прибыль в размере 4 млн. Государство имеет 3345 кораблей, на судоверфях работают 6 тыс. кораблестроителей и еще 16 тыс. человек заняты в производстве шелковых, шерстяных и хлопчатобумажных тканей.

Венеция была огромным городом. В XVI–XVII вв. численность ее населения достигла огромной по тем временам цифры – 140–160 тыс. человек. Но, за исключением нескольких тысяч привилегированных дворян (nobili), полноправных граждан города (cittadini), служителей церкви, а также бедняков или бродяг, это огромное население зарабатывало на жизнь собственным трудом.