Ангелы Черчилля - Руби Джексон

– Мы на другой улице… – Но уже через несколько секунд Дейзи сбросила одеяло и в ужасе спрыгнула с кровати. – Почему ты не сердишься на мою болтовню, Роуз? Я сказала, что в меня бомба не попадет, но ты и братья работаете на фабрике боеприпасов…

– Не суетись без толку, лучше ляг и постарайся уснуть. Утром ты окажешься в осаде: все перепуганные старушки пожалуют по твою душу. А братья пойдут записываться в армию.

Но назавтра никакой старушечьей осады их лавки не случилось. Дейзи взвешивала чай, когда в дверь влетела Салли.

– Там закрыто, Дейзи! – Она оглядела тесную лавку, как будто хотела убедиться, что за полками не прячутся покупатели. – Что мне теперь делать? На дверях колледжа висит объявление. – Она нарисовала пальчиком в воздухе прямоугольник. – «Закрыто на неопределенный срок». Куда мне теперь деваться? Посмотри, я вырядилась в новый костюм!

– Тебе очень идет! – машинально отозвалась Дейзи. – Что говорит твоя мать?

– Они ничего не знают. Их уже собрали в кинотеатре. – Это было все, что Салли успела сказать, прежде чем по ее красивому лицу покатились слезы размером с виноградины.

Дейзи растерялась. Обняв рыдающую подругу, она попыталась ее утешить.

– «Неопределенный срок», Салли, это не обязательно долго, пойми! Так повсюду говорят! К Рождеству все закончится, и со следующего года ты начнешь учиться. Новый год – новая карьера.

Салли удрученно покачала головой.

– До Рождества еще надо дожить! – произнесла она трагическим тоном. – Вдруг война затянется? Мне что тогда – идти вкалывать на завод? В университет мне теперь пути нет – я отказалась туда поступать… – В ее голосе появились истерические нотки. – Первая в семье, годная для учебы в университете, – и, видишь ли, отказалась, потому что захотелось на киноэкран!

– Перестань, Салли, – сказала Дейзи сочувственно, но твердо. – Один колледж закрыт – не по твоей же вине. Значит, попытай счастья в другом.

Салли выпрямилась. Казалось, она вдруг чудом повзрослела.

– Как девушка из рабочей семьи может позволить себе уехать в другой город?

Тяжелые шаги на лестнице оповестили о том, что спускается Флора с подносом. При виде Салли она заулыбалась:

– Здравствуй, красавица! Я думала, у тебя сегодня начало учебы в театральном колледже.

Салли уставилась на нее, а потом, расплакавшись, вскочила и выбежала из лавки.

– В чем дело? – удивилась Флора.

Дейзи коротко объяснила, что стряслось, и суховато закончила:

– Она будет великой актрисой, главное – начать. Сначала съемки здесь, потом в Лондоне, а дальше – студия «Пайнвуд», вот увидишь. Салли ждет захватывающее будущее.

Объявление Британией войны Германии, казалось бы, мало что изменило в повседневной жизни. Все продолжалось примерно так же, как до обращения премьер-министра к нации. Фил Петри ходил радостный: его зачислили на учебу в военно-морской флот; младшему брату Рону тоже не приходилось жаловаться: его навыки механика высоко ценились в армии. «Я сказал им, мам, что могу водить и ремонтировать что угодно. Сержант на сборном пункте обрадовался и говорит: «С такими, как ты, нашей армии не страшен никакой враг». Еще он сказал, что мне цены нет. Представляешь, так и сказал: «Тебе цены нет!» Сначала медосмотр, потом кое-какая строевая учеба, и – в войска. Но, думаю, нас распустят, прежде чем мы доберемся до своих частей».

Дейзи слушала их веселое хвастовство и ловила себя на желании тоже куда-нибудь поступить – неважно, в какое подразделение и где. Но следующие несколько месяцев ей предстояло по-прежнему работать в семейной лавке и учиться вместе с Грейс оказанию первой медицинской помощи.

– Какой от меня толк, мам? – ныла она. – Меня тошнило даже от перевязывания кукол. Помнишь, какой беспомощной я оказалась, когда на Рона свалился двигатель?

– Почему беспомощной? Даже не зная, как действовать, ты, Дейзи Петри, все сделала правильно и помогла брату. Если – и когда – что-то начнется, ты справишься. – Флора засмеялась. – Твоя тошнота делу не помеха.

– Вот спасибо! – сказала Дейзи и тоже прыснула. Она твердо решила, что всеми силами будет помогать крепить обороноспособность страны. Она заставляла себя не пропускать занятия на курсах медсестер. Кроме того, несколько часов в неделю она работала в саду у Грейс – единственной из четырех подруг, имевшей садик при маленьком съемном коттедже на Уэст-хилл; там она выращивала теперь овощи, что тоже составляло важную часть военных усилий. Почти каждую неделю на столе у трех семей была теперь свежая зелень. Все не могли нарадоваться на Грейс: ее крохотная делянка сулила Паттерсонам, Бруэрам и Петри брюссельскую капусту для рождественского ужина.

Как и в прежние годы, Флора заказала на ферме близ Бексли каплуна, и в последнюю субботу перед Рождеством Дейзи отправилась за ним.

Нэнси Хамбл, жену фермера, она застала на кухне.

– Альф на старой конюшне, Дейзи, милочка. Ступай туда! Ты глазам не поверишь, когда увидишь, во что превратилось место, где раньше стояли наши битюги.

– Кого вы там разводите? Неужели свиней?

У миссис Хамбл был такой вид, словно она серьезно отнеслась к этому предложению.

– Неплохая мысль! Надо будет обсудить это с Альфом. Иди-иди, взгляни сама, потом поговорим. Не бойся, никто тебя не укусит. Вернешься к матери со свежим деревенским маслом.

Вдохновленная обещанием миссис Хамбл, Дейзи, от природы любопытная, заспешила по двору мимо сеновала и сарая, где куры увлеченно клевали выбракованные капустные листья. Не найдется ли у Грейс местечка для курицы? С кормом проблемы не будет – чего-чего, а капусты у них хватало.

Но куры, капустные листья и даже рождественский каплун вылетели у нее из головы, стоило ей заглянуть во двор конюшни, где раньше стояли великолепные тяжеловозы, на которых сиживали маленькие Дейзи и Роуз.

– Не может быть! – ахнула она.

– Может, представьте себе! – ответил ей вежливый голос. – Прошу любить и жаловать, мадам: этот прекрасный аэроплан – «Аэронка С-3», сработан в американском штате Огайо в 1935 году. В этом году таких соберут невероятно много – целых сто двадцать восемь штук!

При слове «Огайо» Дейзи покачала головой. Отцовский кассовый аппарат, теперь этот аэроплан… Неужели все сложные изделия на свете имеют одно и то же происхождение – Огайо, США?

Из кабины вылез на крыло молодой мужчина в замасленном комбинезоне. Он высился над Дейзи как сказочный великан, а она не знала, как ей быть: хохотать или спасаться бегством. Масло и сажа виднелись на нем повсюду, даже в льняных волосах. В одной руке у него был гаечный ключ, в другой немыслимо грязная тряпка, которой он, обращаясь к Дейзи, без малейшего успеха пытался вытереть лицо.