Маршал Говоров - Вадим Телицын

Беге. Нет.

Говоров. На участке вашей армии какие были оперативные замыслы обороны?

Беге. Занимаемые позиции удерживать во всех случаях.

Говоров. Какие тыловые рубежи были подготовлены?

Беге. Существовала линия прикрытия артиллерийских позиций, существовала линия прикрытия с моря и существовал рубеж, в масштабе всей Курляндской группы армий, на который должны были отойти все войска, при отступлении в направлении Либавы.

Говоров. Какая задача ставилась 14-й танковой дивизии в ходе обороны?

Беге. 14-я танковая дивизия имела задачу контратаковать противника в случае прорыва его за Вартая.

Говоров. Изложите коротко тактику использования танков и штурмовых орудий в обороне.

Беге. Танковая дивизия всегда должна быть сосредоточена в кулаке. В случае прорыва противника должна контратаковать его, имея боевой порядок углом вперед. На вершине угла — танковый полк, за ним мотополки. Массированным ударом достигается большой эффект. Штурмовые орудия должны в основном поддерживать пехоту из засад и действовать вместе с ударными группами пехоты.

Говоров. Предназначалась ли 14-я танковая дивизия для контрудара или создания бронированного рубежа на участке прорыва?

Беге. Для контрударов.

Говоров. Штурмовые орудия имели в основном задачу истребления наших танков?

Беге. Так точно.

Говоров. Как считает генерал, что в основном помогло вам предотвратить прорыв фронта нашими войсками в феврале после разгрома 126-й, 290-й пехотных дивизий, 12-й артиллерийско-противотанковой дивизии и других?

Беге. Ключ к этому был населенный пункт Прекуле. Длительное удержание его нашими войсками не дало возможности противнику совершать большие передвижения и сковало его маневр.

Говоров. Но ведь Прекуле потом был взят?

Беге. Да.

Говоров. После оставления Прекуле вы рассчитывали в обороне в основном на артиллерийский огонь?

Беге. Да. Основной упор делался на артиллерию.

Говоров. Недостаток в боеприпасах вы испытывали?

Беге. Недостаток в боеприпасах был. Если в первых боях боеприпасов хватало, то в последующих ощущался их недостаток. Во всяком случае, еще на одну битву боеприпасов было достаточно.

Говоров. Нормы питания в последнее время в войсках снижались или нет?

Беге. Да, были снижены нормы хлеба и несколько уменьшена норма мяса.

Говоров. Не помнит ли генерал нормы для передовых и тыловых частей?

Беге. Насколько мне помнится, норма хлеба раньше была для действующих частей 750 граммов, а в последнее время — 400 граммов.

Говоров. Получала ли ваша армия приказ на отход в направлении Либавы?

Беге. Так точно.

Говоров. Что вы можете сказать о настроениях солдат и офицеров перед капитуляцией?

Беге. Боевой дух офицеров и младших командиров был безупречен. Солдаты в массе также были боеспособны. Но нужно сказать, что из-за сложившегося тяжелого положения Германии, а также в результате хорошо организованной пропаганды русских, усилившейся в последнее время, некоторая часть солдат заколебалась, и число перебежчиков увеличилось.

Говоров. Было ли перед капитуляцией совещание в штабе командующего группой армий по этому вопросу?

Беге. Так точно. Такое совещание было.

Говоров. Какие решения были приняты на этом совещании?

Беге. Были изданы приказы.

Говоров. Когда было совещание?

Беге. 7 мая во второй половине дня.

Говоров. А до 7 мая подымался ли этот вопрос в кругах высшего командного состава?

Беге. 7-го было первое совещание у начальника штаба командующего группой армий.

Говоров. Имеете ли вы какие-либо заявления?

Беге. Я бы хотел, чтобы господин маршал оценил по достоинству храбрость моих войск.

Говоров. В отношении бытовых условий имеются ли у вас какие-либо заявления?

Беге. Нет.

Говоров. Генерал может идти.

* * *

То, о чем не могли рассказать бывшие командующие 16-й и 18-й армиями, выяснилось на допросе Гильперта.

— Когда последний раз генерал встречался с Гитлером? — спросил Говоров.

— 18 апреля.

— О чем шла речь при этой встрече?

— Фюрер принял меня к вечернему докладу. Он предложил объяснить обстановку и изложить свои соображения. В своем докладе я придал важное значение снабжению войск, доложил о необходимости уменьшения хлебного пайка, просил усилить охрану судов. Фюрер одобрил мои предложения. После этого он сказал, что необходимо по-прежнему удерживать Курляндский фронт и выразил свою благодарность. Он убеждал не рассматривать все происходящее под углом зрения текущего момента и дал понять, что он определенно рассчитывает на благоприятный для Германии поворот текущих событий. Доклад происходил в его подземной штаб-квартире в Берлине»{246}.

Казалось бы, все, победа, И победителей не судят. Но Говоров был требователен к своим подчиненным, и в первую очередь к самому себе. И потому, даже после капитуляции группы армий «Север», Говоров продолжал анализировать ситуацию, пытаясь понять, где и как он, как командующий фронтом, допустил тот или иной промах, ведь группировку вермахта в Прибалтике так и не удалось ликвидировать, она вела бои до самого конца. И даже после 8 мая отдельные группы немецких солдат и офицеров продолжали огрызаться, не желая складывать оружия. Были ли это фанатики, или подавившие свое сознание в шнапсе и решившие «уйти к Одину» с оружием в руках, не сдавшись на милость победителю.

Конечно, Леонид Александрович был человеком трезвого ума и холодного математического расчета. Из самого разговора его с пленными немецкими генералами видно, что он интересуется не «духом» германского воинства, а передвижением частей и соединений, распоряжениями германского командования, смыслом последних, факторами, влияющими на столь самоотверженную оборону.

* * *

31 мая 1945 года за освобождение Прибалтики командующему Ленинградским фронтом Л.А. Говорову была вручена самая ценная награда Советского Союза военного времени — орден Победы (каждый орден общим весом 78 граммов включал в себя 47 граммов платины, 2 грамма золота, 19 граммов серебра, 5 граммов рубинов и 170 бриллиантов общим весом в 16 карат). Всего «Победой» были награждены двенадцать отечественных полководцев, и Говоров стал одним из них{247}.