Девушка с ножом - Одри Блейк

Дэниел убрал с дивана тощую подушку и сел рядом с Норой.

– Прости, – искренне извинился он и мягко прикоснулся ладонью к ее кулакам, крепко стиснутым на коленях. Руки девушки чуточку разжались. – Я вовсе не насмехался над тобой. Наоборот, ты для меня удивительная загадка. – С губ едва сами собой не сорвались другие слова, уже сложившиеся голове, но он прикусил язык, прекрасно понимая, что сейчас не время для признаний. Нора снова сжала кулаки и повернулась к Дэниелу, оказавшись так близко, что он мог сосчитать каждую золотистую искорку в ее светло-карих глазах.

Резкий крик снаружи заставил девушку отпрянуть и взглянуть в окно. По улице катила тележку женщина, громогласно жалуясь на больные ноги своему спутнику, который либо уже оглох, либо наверняка скоро оглохнет от таких воплей. Глаза у Норы сверкнули, она прищурилась и весело рассмеялась.

– Может, нам пригласить ее в дом и предложить помощь?

Улыбаясь, Дэниел положил ладонь ей на шею, мягко обхватив теплый затылок. В глазах девушки не отразилось ни сопротивления, ни даже удивления. Скользя пальцами по ее коже, он впервые заметил изящную форму черепа Норы и гармоничный изгиб шейных позвонков.

– Клиника закрыта. Шишки и мозоли могут подождать.

«Как и беспокойство по поводу Сайласа Викери», – добавил он про себя.

Дэниел наклонился и начал в теплом утреннем свете ласково обследовать ее приоткрывшиеся губы, думая лишь о том, какие они мягкие и нежные.

* * *

Нора была слишком занята делами в лечебнице, эфиром и своими исследованиями, чтобы идти на открытое заседание в больницу Святого Варфоломея. По крайней мере, так она себя убеждала. По правде говоря, до краев заполненные дни служили удобным оправданием. Она избегала врачебного сообщества с тех пор, как ворвалась в клуб «Атенеум», но, если она соберется посетить так называемый симпозиум Викери, придется набираться храбрости заранее. Иначе, если сегодня она не сможет без содрогания пройти мимо врачей в больничном коридоре, зная, что они сплетничают о ней, ей не выдержать завтрашние дебаты.

Поэтому девушка заставила себя надеть новую шляпку и неброское прогулочное платье и отправилась в больницу, повесив на руку корзину с забытыми записями доктора Крофта и его недоеденным обедом. Наставник постоянно что-то забывал, а ей нравились подобные мелкие предлоги, которые давали возможность посмотреть демонстрацию или послушать конец лекции из дверей аудитории. Обычно Нора бродила по больнице, заглядывала в палаты и наблюдала за врачами, делая вид, будто ищет доктора Крофта. Это легко удавалось, когда никому и в голову не приходило обращать на нее внимание.

Теперь-то такой маневр не пройдет, и Норе стало не по себе. Швейцар ее впустил, но был не слишком любезен.

– Думаю, вы найдете доктора Крофта в палатах наверху, – сообщил он.

Нора поблагодарила и как можно быстрее зашагала прочь, при этом убеждая себя, что глупо воображать, будто всем захочется на нее поглазеть. И вот эти мужчины, и вон те монахини, которые таскают подносы и чистят лестницы, – все были заняты своим делом.

Молодой врач промчался мимо по лестничной площадке и вдруг метнулся обратно.

– Мисс Биди!

– Добрый день, доктор. – Она узнала его в лицо, но имени вспомнить не смогла. Да оно ей прежде и не требовалось, хотя они бесчисленное количество раз сталкивались в больнице. Однажды Нора стояла рядом с этим врачом в конце лекции, и он жестом предложил заточить ей карандаш, предполагая, что она делает конспекты для доктора Крофта. Правда, раньше молодой человек ни разу не обращался к ней по имени.

Доктор взглянул на ее корзинку.

– Вкусно пахнет. – Он улыбнулся: – Кто счастливчик? Гибсон или Крофт?

– Доктор Гибсон никогда не забывает о еде, – прищурилась Нора. – И не ждет, что я стану носить ему обед. Вы доктора Крофта не видели? – спросила она, желая поскорее доставить свою ношу и уйти.

– В хирургии. – Он дернул головой, но Нора уже пошла дальше.

Профессора она нашла в коридоре второго этажа: Крофт что-то записывал на манжете рубашки.

– Ага. Отлично, – обрадовался он, когда она протянула ему раскрытую тетрадь.

– Миссис Фиппс велела вам обязательно съесть пирог, – передала Нора, с огорчением глядя на испорченную рубашку учителя.

– Ну разумеется. – Он рассеянно полез в корзинку. – Я бы показал тебе некоторых пациентов, но у меня скоро операция на вросшем ногте.

Нора поморщилась: такое зрелище она была не прочь и пропустить. Метод простой, но боль невыносимая. Наставник и сам не любил подобные операции, потому что у него ногти на ногах и руках были очень чувствительными.

– Вы же на линкоре за милую душу кромсали конечности, так что не стоит страшиться ногтя на ноге, – поддела Нора. – Увидимся за ужином. И вы расскажете мне, как все прошло.

Направляясь к выходу, она старалась сохранять спокойное выражение лица и уверенный вид, пока ее не остановил шепот, доносившийся из тени возле черного выхода. Двое мужчин явно спорили. Нора не могла узнать ни одного голоса и остановилась, раздумывая, как лучше поступить: выбрать другую дверь или пройти мимо, притворяясь, будто ничего не слышит, как делали монахини и сестры милосердия. Но не успела она принять решение, как ссора закончилась и мужчины разошлись, словно обломки расколовшейся льдины. Один исчез за дверью, а другим, яростно шагавшим в ее сторону, оказался Гарри.

– Нора! – дернулся он, словно испугавшись чего-то, и застыл на месте.

– У тебя проблемы? С кем ты говорил?

Тримбл провел рукой по лбу, затем быстро оглянулся через плечо.

– Пойдем. – Он за руку потянул ее за угол в темный двор. – Извини. Это был Викери. Устроил мне очередную выволочку.

Брови Норы сошлись на переносице.

– После завтрашнего симпозиума ему придется прикусить язык, – проворчала она. – Скоро все врачи будут на вашей стороне.

– Конечно, – кивнул Гарри, механически улыбаясь, – завтрашний симпозиум. – Он поджал губы. – Как раз об этом я и хотел поговорить с Дэниелом и доктором Крофтом. Боюсь, что не смогу присоединиться к ним на сцене. Они оба умеют быть убедительными, а я…

Нора схватила Тримбла за плечо:

– Ты о чем?

Он поежился под ее требовательным взглядом.

– Для них же будет лучше, если я не пойду.

Нора уставилась на него, впервые осознав, насколько их друг изменился за последние два месяца. Его обычно веселое лицо сейчас было утомленным и измученным.