1941. Победный парад Гитлера. Правда об Уманском побоище - Валентин Рунов

– Фюрер решил наступление на Киев с запада не возобновлять, – сообщает Гальдер. – Этот город предлагается после соответствующей подготовки полностью уничтожить зажигательными бомбами и огнем артиллерии. Нам нужны свободные силы для наступления на Москву и на Донбасс. После прорыва на этих направлениях оборона Киева для русских станет бессмысленной. А то, что сопротивление русских в районе Умани еще не подавлено полностью, не делает чести 49-му горноегерского корпусу. Пора поставить окончательную точку в этом деле и браться за новое.

Возвращаясь на аэродром, Гальдер приказал ехать через парк «Софиевку». Когда машины, миновав тенистую главную аллею, вышли к Нижнему пруду, Гальдер приказал водителю остановиться и вышел из машины. За ним последовала большая группа генералов.

– Вы, Клюблер, правильно сделали, что отказались от огневого штурма Умани, – заметил начальник генерального штаба. – Такое чудо нужно было сохранить в интересах Германии. Теперь вам предстоит навести здесь должный порядок и позаботиться о том, чтобы он поддерживался надлежащим образом.

Пройдя пешком несколько сотен метров по парку, Гальдер снова сел в машину, которая быстро домчала его до аэродрома. В 16 часов самолет начальника генерального штаба сухопутных войск Германии вначале взял курс на Бердичев, а оттуда – прямо на Берлин.

Генерал Клюблер после отъезда Гальдера немедленно запросил о положении в районе Подвысокого. Ему ответили, что бои в районе Зеленой брамы все еще продолжаются. Но командир 49-го горноегерского корпуса не стал докладывать об этом непосредственному начальнику, чтобы не огорчить его, а учинил очередной разнос подчиненным. В официальной сводке было указано, что сопротивление советских войск в районе Умани окончательно подавлено.

Е.А. Долматовский пишет: «Эта дата фигурирует в исторических исследованиях и мемуарах как завершение битвы у Подвысокого. Не имею намерения оспаривать дату, хочу только подтвердить, что две недели августа остались нашими: продвинуться в Киев, захватить Днепропетровск и Запорожье пока врагу не удалось.

И все-таки Зеленая брама не покорилась. В глубине ее держались небольшие группы воинов разных частей, вооруженные трофейным оружием (свои патроны кончились).

Победители углубляться в лес боялись. Орали в мегафоны: «Идите к нам, будем вас кормить!» У крайней хаты Зеленобрамской улицы расставили реквизированные у жителей столы. Их даже застелили украденными скатертями, завалили всякой снедью, собранной у местных жителей.

Окруженные ели траву, слизывали росу с листьев…»

14 августа

Для высшего командования сухопутных войск Германии и группы армий «Юг» события в районе Умани уже были законченной историей. Ф. Гальдер пишет, что в этот день войска 1-й танковой группы Клейста вышли на ближние подступы к Кривому Рогу, а войска, «ведущие бои по уничтожению противника у Канева и Ржищева, достигли некоторых успехов».

Вечером он делает запись о том, что 14-й моторизованный корпус занял Кривой Рог, 16-я танковая дивизия завершила окружение советских войск в районе Николаева и принято решение 16 августа начать наступление на Одессу.

Е.А. Долматовский отмечает, что 14 августа в районе Подвысокого появилось множество немецких грузовиков, в которые солдаты в мышиных мундирах собирали трупы своих солдат и офицеров. В районе Умани было развернуто несколько полевых госпиталей. Тяжелых раненых эшелонами направляли в Винницу, Львов, Ровно.

«Гора трупов» – казалось бы, чисто литературное выражение, превратившееся постепенно в штамп, – пишет он. – Но вокруг Зеленой брамы, на берегах Ятрани и Синюхи действительно выросли если не горы, то холмы трупов. Они быстро начали разлагаться, солдаты специальных команд натягивали противогазы. В качестве дезинфицирующего средства употреблялся известковый раствор, поэтому в селах у жителей отбирали известь и преследовали за ее утайку…»

И в самом деле, местные жители свидетельствуют, что трупов вокруг Умани было много, но одеты они были не только в немецкую, но и в советскую форму. И вопрос – кого было больше?

Немецкие похоронные команды собирали только трупы своих солдат и офицеров, свозили их в села и торжественно хоронили на центральных площадях в персональных могилах. Над каждой могилой устанавливали крест, а на табличке писали имя павшего. Погибших офицеров нередко отправляли для похорон на родину. Штабные работники в специальной книге фиксировали дату гибели каждого и место его захоронения. Правда, после освобождения Украины советскими войсками немецкие кладбища были разрушены, и только старожилы знают о местах их расположения.

Для сбора трупов советских солдат и офицеров привлекались местные жители. С этой целью с окрестных сел ежедневно новоиспеченные старосты и полицаи выгоняли сотни женщин с грубыми домоткаными ряднами. Печальные цепи расходились по полям и оврагам, собирая в рядна павших. Тут же рылись большие братские могилы, в которые сбрасывались трупы. Павших никто не опознавал, количество захороненных в одной могиле трупов не считали, а над самой могилой не то что не ставили памятника, но нередко даже ровняли ее с землей. Полицаи и немцы зорко следили за тем, чтобы не только тела несчастных, но и всякая память о них исчезали навеки.

Но находились среди крестьянок женщины, которые к памяти относились по-другому. Они обыскивали тела погибших воинов и, найдя личные документы, прятали их в укромном месте. Фиксировали для себя фамилии и места захоронений. Позже их воспоминания стали лучшим памятником для тех, кто нашел свой конец под Уманью в августе 1941 года.

После освобождения Украины многие братские могилы, расположенные в полях, были вскрыты, а останки советских воинов торжественно перезахоронены на центральных площадях окрестных сел и в самой Умани, над их могилами были возведены величественные памятники. После 1991 года новой власти Украины память о победе советского народа в Великой Отечественной войне стала неугодной. Братские могилы советских воинов заросли травой. Навечно погас в Умани «вечный» огонь у гранитного обелиска в центре города, а по его улицам гордо зашагали люди в форме украинских националистов, которые много лет назад вместе с гитлеровцами сражались против Красной Армии и служили в полиции. По приказу политиков в очередной раз переписывалась история многострадального братского народа.