Сокровища короля - Элизабет Чедвик

– Ты, когда споришь, сразу хватаешь за горло, – заметил он. – Хоть раз в жизни ты перед кем-нибудь извинялась?

– Если требовалось, – стояла на своем Мириэл, держа спину прямо, словно кол проглотила. Она не собиралась терпеть от него ни унижения, ни его покровительственный тон. Носком башмака она ковырнула пыльную землю. – Я пришла сюда искать взаимопонимания, а не ссориться. Если это называется «хватать за горло», тогда у тебя весьма странные понятия.

Николас покачал головой:

– Наверно, у нас с тобой разные представления о том, что такое взаимопонимание и что такое ссора.

– Ник! – донесся до них женский голос – Ник, я готова.

Мириэл обернулась и увидела, что рыжая шлюха направляется к ним. Голова ее, как и требовали приличия, была накрыта кремовым шелковым платком, из-под которого выглядывала длинная до пояса коса, перевязанная зеленой шелковой лентой, – точно такой же, что украшала ее нижнюю сорочку. Фасон шелкового верхнего платья подчеркивал изгибы ее фигуры. Все мужчины во дворе, побросав свои дела, мгновенно повернули головы в ее сторону.

– Вижу, вы его нашли, – с теплотой в голосе обратилась она к Мириэл, по-хозяйски беря Николаса под руку. Ногти ее длинных изящных пальчиков были тщательно ухожены.

– Да, спасибо, – коротко ответила Мириэл.

Николас прищурился. Извинившись, он отвел женщину в сторону и что-то шепнул ей на ухо. Мириэл увидела, как он сунул руку в мешочек с деньгами, услышала звон серебряных монет. Женщина поначалу мотнула головой, но потом, демонстративно поведя плечами и сердито выпятив нижнюю губу, взяла деньги.

– Жду тебя здесь в полдень, – сказал он, чмокнув ее в щеку.

– Ну-ну, жди. – Она глянула на него из-под полуопущенных ресниц, специально для Мириэл провела рукой по его паху и зашагала в направлении главной улицы.

Мириэл втянула в себя воздух, но Николас предостерегающе вскинул руку.

– Я не желаю и слова дурного слышать о Магдалене. Она в жизни никому не причинила зла. Да, она любит деньги, но сердце у нее столь же доброе, сколь глубок ее кошелек. Я сам пригласил ее поехать в Линкольн, она не навязывалась.

– Это твое личное дело, – ледяным тоном ответила Мириэл, несколько раздраженная тем, что ей пришлось проглотить вертевшуюся на языке колкость. От его слов она также почувствовала себя подлой и мелочной.

– Что ж, хоть в этом наши мнения сходятся. Пойдем, – добавил он, глянув через плечо на конюха. Тот старательно запрягал лошадей и, вероятно, прислушивался к их беседе. – Покажу тебе свои новые баржи. Пусть люди думают, будто мы договариваемся о перевозке груза, тогда наша встреча вызовет меньше пересудов.

Мириэл оценила разумность его предложения. К тому же, подумала она, ведя беседу на ходу, они могут не опасаться, что кто-то подслушает их разговор целиком и потом поставит их в затруднительное положение.

Бок о бок, но на почтительном расстоянии друг от друга они пошли со двора.

– Где твой муж? – спросил Николас, когда они спустились с холма и зашагали к реке. – Полагаю, в отъезде. Иначе ты не пошла бы так смело искать меня.

– Роберт уехал договариваться о новых закупках шерсти, но он и не ожидает, что я в его отсутствие буду торчать у очага. На таких условиях я не вышла бы за него замуж.

– А почему ты вышла за него?

Мириэл глянула на Николаса. В его лице она увидела любопытство и враждебность.

– У нас много общего, – ответила она, пожимая плечами. Она не собиралась признаваться ему в том, что чувствовала себя слабой и уязвимой, а волевой характер Роберта, его широкая надежная спина служили ей опорой, пока она зализывала раны и готовилась к новым битвам. А также в том, что она не могла устоять перед его напором, который давал ей ощущение покоя… и временами пугал.

– Значит, он предоставляет тебе свободу действий. Мириэл раздраженно фыркнула.

– В той же мере, что и я ему, – сердито сказала она. – У нас полное равноправие, мы – компаньоны. – Заметив, как Николас скептически выгнул брови, она едва сдержалась, чтобы не пнуть его в голень. – А ты думай, что хочешь.

– Мне известны твои способности, – уклончиво проронил он.

Они перешли центральную улицу и направились к реке через южную часть города. Холодный ветер гнал по небу облака.

– Он знает о твоем прошлом?

Мириэл убрала с лица приставший конец платка и посмотрела на Николаса:

– Ты мне угрожаешь?

Он досадливо сдвинул брови:

– Почему каждое мое слово ты воспринимаешь как угрозу или грубость? У нас появилась возможность поговорить наедине, а ты впустую тратишь время.

Мириэл покраснела. Николас был прав, но она не собиралась признавать его правоту. Если она и становилась на дыбы, то причиной тому были чувство вины и желание оградить себя от унижения. Николас был недалек от истины, когда сказал, что она ни разу в жизни ни перед кем не извинялась.

– Он знает, что я поругалась с родными и сбежала из дому, – нехотя призналась она. – Но о том, что я находилась в монастыре, и, разумеется, о тебе ему ничего не известно.

– И о драгоценностях.

– Нет, конечно. Об этом вообще никто не знает. – Она кивком поприветствовала знакомого. Наклон головы, улыбка – все как полагается, полная иллюзия благопристойности.

– Если б я поймал тебя в тот день, убил бы на месте, – тихо сказал он и тоже учтиво склонил набок голову, подыгрывая ей. – По крайней мере, ты обязана объяснить свой поступок. Ведь я расплатился бы с тобой по справедливости.

– И отдал бы мне корону?

Он ускорил шаг, впечатывая каблуки в землю.

– Я сказал: по справедливости.

– Что ж, вот тебе одна из причин. У нас с тобой разные понятия о справедливости. – Мириэл тоже пошла быстрее, чтобы не отставать от него.

– Бог мой, – поморщился Николас – Не хотел бы я быть одним из твоих покупателей.

– А почему ты решил, что я захочу продавать тебе сукно?

– Из соображений выгоды.

Мириэл заскрежетала зубами:

– Интересно, кто из нас попусту тратит время?

– Тогда объясни, почему ты так поступила? – с жаром допытывался он. – Почему сбежала? По справедливости или нет – в этом вопросе у нас с тобой разногласия, – но ты же понимала, что так нельзя поступать с людьми. Убежден, все эти годы ты жила в страхе, что встретишь меня.

– Я сочла, что это оправданный риск, – уныло промолвила Мириэл. Дабы не видеть ярости на его лице, она нагнула голову и стала смотреть на подол своего платья, колыхающийся в такт ее поступи. – Скажу тебе в первый и последний раз: ты прав. Меня действительно мучит чувство вины за содеянное, и я надеялась, что мы не встретимся никогда.