Сокровища короля - Элизабет Чедвик

Николас хмыкнул, не разжимая губ, то ли выражая презрение, то ли одобрение – она не поняла. Какое-то время они шли в напряженном молчании, потом он сказал:

– Ты так ничего и не объяснила.

Когда они приблизились к причалу, ветер обрушил на них речные запахи: едкий смрад дубильных и красильных чанов, в которых разлагалась зловонная смесь вайды и мочи, превращаясь в густую синюю краску для окрашивания ткани, которую изготавливали в сукновальных мастерских, расположенных выше по реке.

Мириэл задержала дыхание и не отнимала руки от лица, пока они не миновали зловонный участок. Николас отдувался и чертыхался себе под нос.

– Неудивительно, что эти мастерские запрещено держать в городе, – сдавленно произнес он.

– Однако всем нравится одежда из мягкой кожи и ярких тканей, – заметила Мириэл, пожав плечами. – За роскошь надо платить. – В подтверждение своих слов она дернула его за тунику.

Николас поморщился:

– Мне больше по душе воздух морских просторов и простая льняная рубашка. Я жду объяснений, – потребовал он, обратив на нее суровый взгляд.

Мириэл кусала нижнюю губу, поглядывая на него из-под ресниц.

– Я в жизни не видела ничего более прекрасного, чем эта корона. Она взяла меня за душу. Мне невыносима была мысль, что ты можешь выдрать из нее драгоценные камни, а потом переплавить ее.

– Я никогда бы этого не сделал! – воскликнул он.

– Там, на болоте, ты не был в этом уверен. На мой вопрос ты не дал твердого ответа, и я испугалась, что ты уничтожишь ее.

Он покачал головой:

– Если такая мысль и пришла мне в голову, то лишь мельком. Это было бы святотатством.

– Мне твои мысли были неведомы, – сказала она в свое оправдание и, не получив от него ответа, взволнованно всплеснула руками. – Не спрашивай, что на меня нашло: я даже самой себе не могу это объяснить. Тогда я знала одно: эта корона должна быть у меня, чтобы я могла любоваться ею, держать ее в руках.

Он кивнул, словно в подтверждение своих догадок.

– Где она сейчас?

– В надежном месте, – отрывисто бросила она. – Кроме меня, никто не знает, где этот тайник, и не узнает, пока я его не открою.

Он посмотрел на нее. Его твердый, оценивающий взгляд смущал ее, вынуждая вновь заговорить.

– Я не могу возместить тебе ее ценность деньгами, ибо она бесценна, но я могу вернуть тебе марки, которые взяла.

– Весьма великодушно, – сухо заметил он. – А что, если я захочу больше?

Мириэл остановилась. Они вышли к причалу, где швартовались баржи и плоскодонки. Двое мужчин с помощью деревянного крана разгружали неф с красным парусом.

– Тебе и впрямь нужно больше или ты спросил, чтобы посмотреть, как я буду выкручиваться?

Николас потер подбородок:

– Пожалуй, и то, и другое. Позволить тебе просто вернуть деньги – слишком легкое для тебя наказание, но все-таки ты спасла меня от смерти, а жизнь тоже бесценна.

– Тогда прекрати считаться. Мы квиты. Каждый из нас способен сильно попортить жизнь другому, так что равновесие соблюдено.

Он мотнул головой и нехотя хохотнул:

– Да уж, равновесие на острие ножа.

– А как по-другому?

Три баржи стояли в ряд, словно утиное семейство. От их обшивки шел свежий смолистый запах, деревянные кости и сухожилия судов были чистые и отточенные, без склизкого налета водорослей и рачков. Николас запрыгнул на одну из барж, которая покачнулась под его тяжестью.

– По-другому никак. – Он протянул руку, предлагая ей опереться на нее и взойти на борт. Она робко вложила свои пальцы в его ладонь и шагнула на палубу, пригнув голову, чтобы не задеть пеньковые снасти, поддерживающие мачту. Ладонь у него была сухая, теплая и грубая, в отличие от фактуры богатой ткани, из которой была пошита его одежда.

– Значит, так и будем жить, – Она высвободила руку из его ладони, ибо прикосновение к нему смутило ее: невольно она представила, как Он гладит длинные рыжие волосы своей потаскухи.

– До самой смерти. – Николас смерил ее пристальным взглядом. – Не скажу, что мы квиты, – заявил он, – но согласен заключить перемирие. Господин Уиллоби часто пользуется моими услугами, и нам с тобой, вероятно, придется время от времени встречаться. То, что я сказал вчера, было продиктовано здравым смыслом, я не думал тебе угрожать. Я предпочел бы дружить, а не враждовать. Согласна?

– Согласна. – Мириэл чопорно кивнула. Собственно, за этим она и пришла к нему– чтобы отвести грозу. Но она сильно подозревала, что гром утих на время, буря еще впереди.

Николас перешагнул через зарифленную парусину и направился на корму.

– Это судно загрузят рулонами ткани, предназначенной для итальянского торговца, и оно уйдет в Бостон. Там его груз перекочует на «Пандору» и вместе с партией гипса отправится через Северное море и дальше вверх по Рейну. – Он сверкнул улыбкой. – Не желаешь совершить морское путешествие?

Мириэл устремила взгляд вниз по течению, наблюдая за суетой на мосту.

– Возможно, когда-нибудь и пожелаю, – тихо ответила она.

– Это, конечно, не мое дело, – сказала Магдалена, – но, по-моему, не очень умно заводить интрижку с женой одного из твоих самых выгодных заказчиков. – На рынке она приобрела себе витое кольцо из золота с серебряной нитью и теперь с восхищением разглядывала на пальце новое украшение, сидя в седле за спиной Николаса. Они направлялись в Бостон.

Николас усмехнулся, раздраженно щурясь. Как же быстро любое событие становится предметом домыслов и превратных толкований.

– Я не заводил с ней интрижки. Прежде всего, сама Мириэл – очень осторожная женщина.

– Тогда к чему такая таинственность? Зачем было совать мне деньги и отправлять прочь, если тебе нечего скрывать?

– Кольцо-то красивое?

– Красивое, но это не ответ на мой вопрос– Она вздернула свой изящный носик. – Я знаю и мужчин и женщин– это мое ремесло. Так что не рассказывай, будто между вами ничего нет.

Николас хотел повернуться к ней и сказать, чтобы она не лезла не в свое дело, иначе он отправит ее домой пешком, но сдержался. Магдалене в проницательности не откажешь, думал он. Все чувствует, хотя и не совсем точно.

– Уверяю тебя, я не ухлестываю за Мириэл Уиллоби, – ответил он, с трудом сохраняя самообладание. Ее фамилия, произнесенная вслух, отозвалась в душе пронзительной болью. – Как ты верно подметила, это было бы неумно, учитывая статус ее мужа, хотя, честно говоря, я прекрасно проживу и без его заказов. У нас был деловой разговор… деликатный, касательно одного груза, который был доставлен несколько лет назад.

Магдалена помолчала, раздумывая над его словами.