Древняя Греция - Томас Мартин

Даже гора этих испытаний и опасностей не сломила общую волю афинян и не заставила их отказаться от борьбы за свою независимость. Они направили свои скудные ресурсы на восстановление флота и подготовку гребцов для трирем, использовав резервы, копившиеся на Акрополе с начала войны. Поразительно, но в 412–411 гг. до н. э. афинский флот уже был восстановлен достаточно для того, чтобы помешать коринфскому флоту отправиться на Хиос, осадить этот мятежный остров и выиграть несколько сражений у побережья Малой Азии. Похоже, их национальным девизом были слова «Никогда не сдавайся!».

Несмотря на возрождение военных сил, политическая жизнь Афин пребывала в полном расстройстве, а острый недостаток доходов, вызванный сицилийской катастрофой, открыл возможность одной из группировок афинской знати, давно испытывавшей презрение к широкой демократии, провести олигархический государственный переворот. Они настаивали, что из-за явных провалов, допущенных демократическим народным собранием, необходимо, чтобы политическое руководство в Афинах взяла на себя небольшая группа лидеров, принадлежащих элите. Их делу содействовал Алкивиад, посылая на родину послания о том, что может договориться о союзе с персидскими сатрапами на западе Малой Азии и добиться от них финансовой поддержки Афин – но лишь при условии, что на смену демократии придет олигархия. Он, вероятно, надеялся, что эта резкая перемена в правлении вымостит ему путь для возвращения в Афины. У Алкивиада были причины вернуться, потому что к тому моменту его переговоры с сатрапами вызвали подозрения у спартанских вождей, справедливо решивших, что он плетет интриги не столько в их, сколько в собственных интересах. Кроме того, он нажил себе могущественного врага в лице Агиса, одного из двух спартанских царей, склонив к измене его жену.

Персидское золото, обещанное Алкивиадом в виде приманки, помогло сторонникам олигархии сыграть на опасениях и надеждах народного собрания. В 411 г. до н. э. афинские олигархи убедили народное собрание передать все полномочия группе из 400 граждан. Голосующих уверили, что более компактный орган власти обеспечит лучшее руководство внешней политикой в условиях военного времени, а также, что еще важнее, пополнит афинскую казну, заключив договор с персидским царем. Предполагалось, что эти 400 афинян в свою очередь изберут группу из 5000 человек, которые и составят высший орган власти, создав таким образом широкую, а не узкую олигархию. Фактически, однако, эти 400 держали всю власть в своих руках, не допуская, чтобы 5000 избранных оказывали сколько-нибудь заметное влияние на управление. Эта двойственная система вскоре стала разваливаться, когда олигархи начали бороться между собой за власть: никто из них не хотел признать кого-то другого мудрее себя. Конец этому революционному правлению пришел, когда экипажи афинских военных кораблей, стоявших в гавани дружественного Афинам острова Самос на востоке Эгейского моря, пригрозили отправиться домой, чтобы восстановить демократию силой, если олигархи не отойдут в сторону. В ответ на это появилось некое смешение олигархии и демократии, названное «конституцией Пяти тысяч». Такой строй Фукидид считал «самым лучшим у афинян (во всяком случае, на моей памяти)»^[111]. Новое правительство проголосовало за возвращение из ссылки Алкивиада и других видных афинян в надежде, что эти опытные люди смогут улучшить военное руководство и перенести войну на земли спартанцев.

При участии Алкивиада в качестве одного из командующих возрожденный афинский флот в начале 410 г. до н. э. одержал крупную победу над спартанцами близ Кизика, в Малой Азии, южнее Черного моря. Победоносные афиняне перехватили печальное и, как всегда, краткое послание, которое разбитые спартанцы отправили на родину: «Корыта погибли. Миндар [командующий] преставился. Экипаж голодает. Как быть, не знаем»^[112]. Демократически настроенный флот требовал восстановления полной демократии в Афинах, и в течение нескольких месяцев после победы при Кизике власть в Афинах вернулась к той форме, в которой пребывала до олигархического переворота 411 г. до н. э. Вернулась и бескомпромиссная воинственность, отличавшая решения афинского народного собрания в 420-е. Спартанцы, как и после крупного поражения при Пилосе в 425 г. до н. э., после поражения под Кизиком в 410 г. до н. э. предложили Афинам заключить мир. Но афинское народное собрание снова отвергло его условия. После этого афинский флот продолжил обеспечивать безопасность морских путей, по которым зерно везли в порт Пирей, и усмирять некоторых союзников, не желавших возвращаться в Афинский союз.

К несчастью для афинян, победа в битве не привела к победе в войне. Воинственный спартанский полководец Лисандр в итоге развеял надежды афинян, использовав персидские деньги для возрождения спартанского флота и найдя для этих новых кораблей опытных командиров. Когда в 406 г. до н. э. он нанес поражение афинскому флоту при Нотии, близ города Эфеса на побережье Малой Азии, афиняне винили в этом Алкивиада, хотя в то время тот выполнял другое задание. Афинский флот одержал победу позже, в 406 г. до н. э., неподалеку от Лесбоса, близ Аргинусских островов, но шторм помешал спасти команды поврежденных кораблей. В Афинах из-за такой потери очень многих людей чувства народные столь возбудились, что все капитаны судов были привлечены к суду, хотя это и противоречило обычной процедуре, гарантирующей индивидуальное разбирательство. Их обвинили в халатности и приговорили к смерти. А затем народное собрание еще раз отклонило поступившее от Спарты предложение мира, позволявшее сохранить текущее положение вещей. Лисандр тогда добился от персов дополнительных средств, еще более усилил спартанский флот и, наконец, в 405 г. до н. э. наголову разбил афинский флот в битве при Эгоспотамах близ Лампсака, у побережья Малой Азии. Теперь Афины были беззащитны. Лисандр блокировал город и в 404 г. до н. э. вынудил жителей сдаться. У них не оставалось иного выхода, кроме голодной смерти. После 27 лет почти непрерывной войны афиняне оказались в полной зависимости от своих противников.

К счастью для афинян, вожди спартанцев воспротивились требованию коринфян, злейших врагов афинян, полностью разрушить потерпевший поражение город. Спартанцы опасались, что Коринф, обладавший огромным флотом и занимавший стратегическое положение на перешейке, позволяющем закрыть двери на Пелопоннес, может слишком усилиться, если не будет такого противовеса, как Афины. Вместо того чтобы разрушить Афины, спартанцы утвердили в завоеванном городе власть настроенных против демократии коллаборационистов, известных как «Тридцать тиранов». Эти афиняне принадлежали к числу богатой элиты, среди которой всегда существовали презиравшие демократию поклонники олигархии. Жестоко подавив сопротивление своих соотечественников и бесстыдно захватив имущество тех, кто виновен был лишь в обладании им, эти олигархи в 404–403 гг. до н. э. устроили на своей родине террор, продолжавшийся восемь месяцев. Так, метек и будущий знаменитый оратор Лисий, отец которого по приглашению Перикла приехал вместе с семьей из Сиракуз, сообщает, что приспешники «Тридцати тиранов» схватили его брата и повели на казнь только для того, чтобы захватить семейные драгоценности. Жаждущие добычи грабители даже сорвали золотые серьги с ушей его жены.