Мария Башкирцева. Дневник - Мария Башкирцева

– Я, конечно, влюблюсь, но не женюсь, – сказал он.

– Ведь за такие речи стоит высечь человека!

– Потому, – продолжал он, – что я бы желал, чтобы любовь моя длилась вечно, по крайней мере, в воображении, сохраняя божественную чистоту и силу. Брак уничтожает любовь именно потому, что дает ее.

– О! О! – сказала я.

– Отлично! – заметила его мать, пока нелюдимый оратор краснел, смущенный собственными словами.

А в это время я смотрелась в зеркало и подрезала челку, сделавшуюся слишком длинной.

– Вот вам, – сказала я Паше, бросая ему прядь золотистых нитей, – я даю вам это на память.

Он не только взял их, но даже голос у него задрожал; а когда я хотела отнять их, он так уморительно посмотрел на меня, как смотрит ребенок, завладевший игрушкой, которая кажется ему сокровищем.

Я дала ему читать «Коринну», и он ушел. Коринна и лорд Мелвиль пешком переходят через мост Св. Ангела… «Когда я переходил через этот мост, – говорит лорд Мелвиль, возвращаясь из Капитолия, – я в первый раз долго думал о вас». Я не знаю, что есть особенного в этой фразе… но я буквально замерла, прочитав ее вчера вечером. Впрочем, я всегда бываю так поражена, когда прочитываю ее.

Не говорили ли и мне чего-нибудь подобного? В этих немногих простых словах заключается какая-то волшебная сила, может быть, это их простота? Или же это ассоциация?

20 октября

В восемь часов утра, в серую погоду, мы уже отправились на охоту. Земля была покрыта легким слоем снега, как лицо m-me Б. пудрой. Мишель привел свою стаю борзых собак. Как только мы выехали в поле, я села верхом, не снимая шубки, которую я перевязала вокруг талии ремнем; мне дали держать трех собак.

Иней, снег, лошади, острые мордочки борзых собак – все это радовало меня; я торжествовала.

Паша тоже ехал верхом и был очень любезен, что к нему совсем не идет и смущает меня. Но этими переменами настроения нельзя пренебрегать.

– Паша, есть одна личность, которая меня страшно стесняет (успокойтесь, это не тетя Т.), и мне хотелось бы избавиться от этой личности приличным образом.

– Хорошо, располагайте мной.

– Правда?

– Попытайтесь.

– Честное слово? И вы ничего не скажете?

– Честное слово, никому ничего…

Благодаря нескольким словам, которыми мы обменялись, между мною и «зеленым человеком» установилась известного рода связь.

Мы иногда говорим между собой шепотом, по-английски, в отсутствие его матери.

Паша пытался продолжать быть любезным. Но я дала ему поцеловать обе мои руки, прочесть стихотворение Виктора Гюго и вообще обращалась с ним как с братом, кто он и есть на самом деле.

23 октября

Вчера, усевшись в карету, запряженную шестеркой, мы уехали в Полтаву.

Переезд был веселый. Слезы в час отъезда из родительского дома вызвали всеобщие излияния, а Паша воскликнул, что влюблен безумно.

– Клянусь, что это правда, но не скажу в кого.

– Если вы влюблены не в меня, – воскликнула я, – то я вас проклинаю. Моим ногам было холодно, он снял свою шубу и покрыл мне ноги.

– Паша, побожитесь, что скажете мне правду.

– Клянусь!

– В кого вы влюблены?

– Зачем?

– Мне это интересно, мы родственники, я любопытна, и потом… Это меня забавляет.

– Видите, это вас забавляет!

– Конечно, но не понимайте меня в дурном смысле; я интересуюсь вами, и вы хороший человек.

– Вы смеетесь, а потом будете насмехаться надо мной.

– Вот вам моя рука и мое слово, что я не смеюсь.

Но лицо мое смеялось.

– В кого вы влюблены?

– В вас.

– Правда?

– Честное слово! Я никогда не говорю так, как говорят в романах, и разве нужно падать на колени и говорить кучу глупостей?

– О! Мой милый, вы подражаете кому-то, кого я знаю.

– Как хотите, Муся, а я говорю правду.

– Но это безумие!

– Да, конечно, и это-то мне и нравится! Это безнадежная любовь, а мне это и нужно. Мне нужно страдать, мучиться, а потом… мне будет о чем думать, о чем сожалеть. Я буду терзаться, и в этом будет мое счастье.

– Молодо-зелено!

– Молодо? Зелено?

– Но мы брат и сестра.

– Нет, мы двоюродные…

– Это одно и то же.

– О, нет!

Тогда я принялась дразнить моего поклонника. И всегда не тот, кого я ищу!

Я уехала с Полем, отослав Пашу в Гавронцы. На станции мы встретили графа М., и он оказал мне несколько незначительных услуг.

Меня разбудили на третьей станции, и я, вся заспанная, прошла мимо графа и слышала, как он сказал:

– Я нарочно не засыпал, чтобы видеть, как вы пройдете.

Меня ждали в Черняковке, но я была так разбита, что сейчас же легла спать.

Дядя Степан и Александр с женами и детьми пришли ко мне, когда я уже легла.

Мне хочется вернуться к моим! Уже здесь я чувствую себя лучше. Там я буду спокойна.

Я видела мою кормилицу Марфу.

24 октября

У меня не было детства, но дом, в котором я жила ребенком, мне симпатичен, если не дорог. Мне знакомы все люди и предметы. Слуги, переходившие от отца к сыну и состарившиеся в этом доме, удивились, увидев меня такой большой, и я бы предавалась приятным воспоминаниям, если бы не была занята следующими соображениями.

Меня называли мухой, но я не могла выговорить х и говорила «мука». Мрачное совпадение.

Я видела во сне А. в первый раз после отъезда из Ниццы.

Доминика с дочерью приехали сегодня вечером; я писала им утром. Долго сидели в столовой, которая соединяется с залой посредством арки, без всякой драпировки.

Мое платье «Agrippine» имеет большой успех. Я пела, не переставая ходить, чтобы преодолеть этот страх, который всякий раз охватывает меня, когда я начинаю петь.

К чему писать? О чем мне рассказывать? Я, вероятно, навожу отчаянную скуку… Терпение!

Сикст V был только свинопасом, и Сикст V сделался папой!

Будем писать дальше.

Тетя Леля вносит точно струю воздуха из Рима… Мне казалось, что мы только что вернулись из оперы или с Пинчио.

Громадная библиотека дедушки представляет большой выбор любопытных и редких сочинений. Я выбрала из них несколько, чтобы читать с тетей Лелей.

26 октября