Король чародеев - Сьюзен Фрейзер Кинг

Кругленькая, с пухлыми румяными щечками, она была такого маленького роста, что рядом с ним казалась настоящей карлицей. Дайрмид всегда чувствовал неловкость оттого, что ему приходилось смотреть на почтенную женщину в прямом смысле свысока.

– Я знала, сын мой, что вы приедете к нам, когда ваш дух вновь обретет смирение и покой, – продолжала она с приличествующей монахине кротостью.

– О каком смирении вы говорите, матушка? – не понял Дайрмид. – Я приехал навестить свою жену!

– Конечно, конечно, сын мой! – кивнула настоятельница. – Следуйте за мной.

Пройдя через маленькую заднюю дверь, они миновали огород, где обитательницы монастыря выращивали целебные травы, и вышли во фруктовый сад с облетевшими яблонями и грушами, которые довольно сиротливо смотрелись на фоне пасмурного неба.

Погода не предвещала ничего хорошего – промозглый ветер сгонял на запад тяжелые грозовые облака, свинцовое море покрылось белыми барашками. Дайрмид велел своим гребцам ждать на берегу, поскольку не собирался задерживаться надолго: он хотел только еще раз попросить у Анабел свободы, а больше им говорить было не о чем. Его чувства к Анабел, пройдя за пять лет все стадии от любви до ненависти, неожиданно для него самого приобрели нейтральный оттенок, как будто речь шла о какой-то случайной знакомой, а не о женщине, которую он любил и которая так бессовестно его предала. Он еще не простил ее до конца, но его ярость и боль уже улеглись.

Открыв калитку в заборе, настоятельница провела даншенского лэрда на маленькое кладбище. Дармид озадаченно огляделся – что может делать Анабел среди могильных камней на зеленом склоне пологого холма, возвышавшегося над белым прибрежным песком? Зачем они пришли сюда?

Почтенная женщина остановилась возле гладкого серого камня с вырезанным кельтским крестом и тихо сказала:

– Ваша жена покоится здесь. Это надгробие установил ее двоюродный брат Ранальд Максуин в прошлом году, сразу после кончины Анабел.

– Она умерла в прошлом году?! – переспросил Дайрмид, не веря своим ушам.

Настоятельница с удивлением смотрела на него – судя по всему, она была уверена, что он уже давно знает о смерти жены. Дайрмид уставился на серое надгробие. Помимо креста, на нем была вырезана надпись на латыни: «Возлюбленная Анабел почила в 1321 году двадцати шести лет от роду. Покойся с миром». Дайрмид прочел надпись и вдруг почувствовал, что у него задрожали руки. Чтобы успокоиться, он сделал глубокий вдох, потом еще один. Анабел мертва… В замешательстве он потер глаза и взглянул на настоятельницу:

– Как она умерла?

– Разве Ранальд Максуин вам не сообщил? Сестра Анабел простудилась: пошла гулять на берег и попала под дождь. К несчастью, болезнь затронула легкие, бедняжка сгорела в несколько дней. Умирая, она звала вас, просила у вас прощения, и я заверила ее, что вы как человек благородный давно уже простили ей все обиды. Она отошла ко господу в мире.

Дайрмид стиснул зубы, прогоняя непрошеную жалость и чувство вины.

– А когда о ее смерти стало известно Ранальду Максуину? – спросил он.

– Он застал Анабел на смертном одре, когда приехал в очередной раз ее проведать. Я спросила его о вас, но он сказал, что вы ушли в поход с королем, и пообещал сообщить вам о кончине жены. Увы, вы не приехали на ее могилу и не прислали письма, но я вас понимаю – видимо, слишком велико было ваше горе. Кстати, от имени всех насельниц нашего монастыря хочу поблагодарить вас за щедрые дары, которые вы продолжаете слать нам даже после смерти жены.

Дайрмид кивнул – за прошедший год, не зная о смерти Анабел, он два раза посылал монастырю деньги и продукты на ее содержание.

– Я буду и впредь делать пожертвования, мать-настоятельница, – пообещал он.

– О, благодарю вас, вы очень великодушный человек! – обрадовалась добрая женщина и добавила: – Я знаю, у вас с Анабел были трудности… Надеюсь, что теперь вы простили ей все грехи. Очевидно, вы хотите побыть здесь один, не буду вам мешать.

Она повернулась и пошла к монастырю, оставив Дайрмида стоять у могилы.

Он уставился на надгробный камень невидящими глазами. Анабел больше нет, он уже целый год свободен от опостылевших брачных уз! Эта новость потрясла его до глубины души, и чтобы осознать ее умом и сердцем, ему требовалось время.

Со смертью Анабел исчезло последнее препятствие на его пути к свободе и счастью. Но Дайрмид почему-то не испытывал радости оттого, что его обидчицы больше не было на свете. Она изменилась к лучшему перед смертью, раз попросила у него прощения. Слава богу, добрая настоятельница догадалась сказать Анабел, что он ее простил, и она отошла в иной мир без тяжести на душе. Он действительно простил Анабел – в конце концов, когда-то она была его женой, хотя, как он теперь понимал, их связывало только низменное плотское влечение, а не любовь…

Настоящую любовь он познал только с Микаэлой. До нее он не мог себе даже представить, сколько преданности и понимания вмещает в себя сердце любящего человека. Почему он никогда не задумывался об этом раньше? Как жаль, что пелена с его глаз упала так поздно…

По пасмурному небу неслись темные грозовые облака, но Дайрмид, погруженный в размышления, не замечал признаков близкой бури, глядя вниз, на могильный камень. С той, чье имя было вырезано на надгробии, навсегда ушла в прошлое боль, терзавшая его сердце эти четыре года. Он наконец свободен!

Дайрмид нахмурился: что-то мешало ему насладиться долгожданной свободой. Почему Ранальд утаил смерть Анабел? Он перечитал латинскую надпись: «Возлюбленная Анабел… Покойся с миром». Странная надпись для кузена – такую мог бы заказать муж или любовник… Внезапно ужасная догадка заставила его содрогнуться. Ранальд был ее любовником! Именно он выскочил из постели Анабел той ночью в Даншене, когда Дайрмид неожиданно вернулся домой. И недаром именно к нему, в Глас-Эйлин, Анабел отправилась, когда муж попросил ее оставить его замок и обратился в церковный суд с просьбой о разводе.

Отношения Ранальда и Анабел и прежде казались Дайрмиду странными, но он никогда даже мысли не допускал, что они любовники, – это было бы слишком мерзко. Теперь их отвратительная тайна выплыла наружу, и у него опять защемило сердце от обиды – не только за себя, но и за преданную Ранальдом Сорчу.

Почему же все-таки этот негодяй скрыл смерть Анабел? Дайрмид отлично знал, что в любых делах Ранальд руководствовался прежде всего соображениями выгоды. Какую же выгоду он видел в том, чтобы скрывать от Дайрмида смерть Анабел? Почему он всячески поддерживал в шурине уверенность, что тот все еще женат?

Задумчиво откинув назад растрепанные ветром волосы, даншенский лэрд поднял голову и обвел взглядом беспокойное море. Тяжелые облака ползли на запад, как раз туда, где находился Глас-Эйлин, и внезапно в голове Дайрмида молнией сверкнул ответ на мучивший его вопрос.

Лэрд опустился на колени возле могилы, прошептал молитву, приложил пальцы к губам и коснулся им центра креста на надгробии.