Побег в Тоскану - Кэт Деверо

С одной стороны, мне хочется позвонить Марко немедленно. Время уходит, Кьяра может опередить меня. И если она успеет излить ему свои подозрения, кому он поверит? Другу детства – или недавней подружке, которая объявилась во Флоренции несколько месяцев назад, имея в запасе драматическую, но при этом практически недоказуемую историю? Велика вероятность, что он поверит именно Кьяре, которая к тому же при всем желании не понимает истории с Дунканом. И если ты хочешь хотя бы попытаться удержать Марко, шепчет мне настойчивый голос, то звони ему прямо сейчас, успеешь изложить свою версию событий первой.

Но вдруг ему покажется, что я оправдываюсь? Вполне возможно. И если он все равно поверит Кьяре, то какая, к черту, разница, первая я ему позвоню или нет? Это в каком-то смысле лакмусовая бумажка наших отношений. Мне не нужен мужчина, который не способен доверять мне безоговорочно, напоминаю я себе. Если приходится упрашивать, оправдываться перед ним – он не для меня. Оправданий мне и с Дунканом хватило. Так что лучшее, что я могу сделать (во всяком случае, так подсказывает логика) – это не суетиться и посмотреть, как поведет себя Марко, когда вернется. Он знал, что Дункан может приехать. А из того, что я ему рассказывала про мужа, он должен был понять, что мой бывший почти наверняка затеет какие-нибудь нечистые игры. И если Марко усомнится в моих словах хоть на минуту, то это его проблемы. Я всегда говорила и говорю только правду. Мне нечего скрывать.

И все же мне хочется позвонить Марко. Пока я раздумываю, гипнотизируя взглядом телефон, экран вспыхивает: входящий с неизвестного номера. Обычно я не обращаю внимания на такие звонки, они на девяносто пять процентов реклама, но на этот раз я так рада возможности отвлечься, что отвечаю.

– Pronto.

На том конце прокашливаются.

– Buongiorno. – Неуверенный голос какой-то пожилой женщины. – Я говорю с Викторией Макнейр?

– Да.

– Хорошо. – В динамике снова кашляют. – Виктория, меня зовут Мария Фурлан, я дружила с Ритой… с вашей бабушкой. Вы меня, наверное, не помните?

Фурлан. Услышав незнакомую фамилию, я теряюсь и не сразу соображаю, что сказать. Фурлан. Неужели это те самые Мария и Джузеппе, владельцы безымянного маленького бара в квартале Олтрарно?

– Я вас помню, – продолжает Мария, прежде чем я успеваю опомниться. – И мне кажется, что вы меня искали. Вы пишете книгу, да? Про свою бабушку и Акилле Инфуриати?

– Да, верно. А как вы…

– Вы были на кладбище, когда я пришла туда с розами. Когда я вас увидела, то испытала потрясение. – Она то ли смеется, то ли вздыхает. – Мне показалось, что Рита восстала из мертвых. Недавно я виделась с Розой Леньи, она рассказала мне про вас и дала ваш телефон. Прошу прощения, если она была неласкова с вами и пыталась от вас отделаться. Понимаете, когда-то ее отец оберегал меня, а теперь меня оберегает она. Но я все обдумала и решила, что хотела бы поговорить с вами. Какой теперь смысл скрываться и сидеть тихо? Никакого. Просто я к этому привыкла. Я всю жизнь скрывалась.

У женщины такой тревожный голос, что внутри у меня все сжимается от сочувствия.

– Мария, – говорю я, – я очень рада, что вы позвонили и хотите поговорить со мной. Но я не совсем поняла. Вы сказали, что скрывались?

– Да, скрывалась. Таковы обстоятельства моей прежней жизни.

Я сажусь. Концы начинают медленно, но верно сходиться.

– И в прежней жизни вас звали по-другому?

– Да. – Мария прерывисто вздыхает. – Меня звали Стелла. Стелла Инфуриати.

31

Тори

Вот теперь точно надо звонить Марко. Я набираю номер и хожу по маршруту окно-дверь-кухня-диван-окно, слушая гудки.

– Привет, Тори! Все нормально?

– Мне только что позвонила Стелла.

Несколько секунд Марко молчит. Наверное, он идет по улице – я слышу стук каблуков по тротуару. Наконец Марко говорит:

– Стелла. Стелла. Погоди. Ты имеешь в виду…

– Да. Стеллу Инфуриати. И знаешь, что самое поразительное? Она – та женщина с цветами. А еще она – Мария.

Шаги стихают.

– Не понял.

– Я тоже еще не до конца поняла. Буду копать дальше, но ты помнишь про бабушкину подругу Марию, хозяйку того бара?

– Где «бугатти» и внучок-красавчик.

– Да. Так вот она и есть Стелла. Судя по всему, Леньи помогали ей скрываться, но она больше не хочет прятаться, а хочет поговорить со мной. Для книги, – прибавляю я, хотя это и так понятно. – Мы с ней встречаемся завтра.

– Вот это да. Это просто… вот это да. Невероятно. Ты ее нашла.

– Не совсем. Это она меня нашла.

– Все равно невероятно. Это надо отметить. Я заеду за тобой сегодня вечером, как только вернусь. Договорились?

– Договорились.

– Отлично. Очень хочется тебя увидеть.

От тихого голоса Марко у меня кровь приливает к щекам.

– Я так соскучился по тебе.

– Я тоже по тебе скучала. – Однако холодок уже просачивается под кожу, я чувствую себя виноватой, хотя не виновата ни в чем. – А… тебе Кьяра не звонила?

– Кьяра? Нет, а что? Что-то случилось?

– Нет, ничего. Так, недоразумение вышло. Расскажу, когда вернешься.

– Точно? Но если что-то не так…

Я уже готова открыть рот и все выложить, но не могу же я рассказывать о явлении Дункана по телефону. Мне нужно обо всем рассказать лично. Хотя Кьяра может успеть позвонить ему до того, как мы с ним встретимся, и тогда не исключено, что Марко не хуже нее запутается в ситуации, но мне придется пойти на этот риск.

– Нет, все нормально. Беспокоиться не о чем. Увидимся вечером, ладно? У меня, – торопливо говорю я. – Я вернулась к себе, разбираю вещи.

– Ладно. Я скоро приеду. Поверить не могу. Насчет Стеллы. Просто невероятно.

– И правда невероятно, – соглашаюсь я.

* * *

Близится полдень, внутри у меня все клокочет. Я пытаюсь работать, пытаюсь отдыхать, пытаюсь заняться хоть чем-нибудь, лишь бы не зацикливаться на Дункане. Страх улегся, зато разыгралась злость. Я ни о чем больше не могу думать. Отдыхать не получается, и уж точно не получается работать.

Может, пора взять выходной? Марко уже сто лет настаивает на этом. Наверное, один выходной я могу себе позволить. Я далеко продвинулась с письмами Акилле, а впереди еще и разговор со Стеллой… Я понимаю, что с книгой все будет в