Путь Короля. Том 2 - Гарри Гаррисон

Как бы там ни было, король ничем не подчеркивал свое положение и богатство. Он не носил ни короны, ни дорогих украшений, не нуждался в искусных ювелирах. Правда, на бицепсах у него висело с десяток золотых браслетов, незамысловатых и грубо обработанных: видимо, не для показухи, а в качестве своеобразных денег.

Вместе с королями двигались их приближенные: камергеры, телохранители, оруженосец Шефа, норманнские вице-короли, английские ольдермены, стремящиеся находиться поближе к власти. По пятам за Шефом размашистым шагом шел человек, вызвавший уважительный шепоток среди деревенских жителей, – ростом ближе к семи футам, чем к шести, такой, что может запросто швырнуть груз в двадцать, даже в двадцать пять стоунов[1]весом.

Его голова и плечи возвышались над всеми людьми, кроме разве что самых могучих телохранителей из отборного королевского отряда. Это был викинг Бранд, носящий ныне титул ратоборца всей Норвегии, а не только его родного Галогаланда. Уже и в английскую глубинку дошли передаваемые шепотом слухи о том, что он родственник троллей и свойственник марбендиллов из морской бездны. Лишь немногие знали, что на самом деле произошло, когда за королем шла охота по всему Северу, а расспрашивать мало кто осмеливался.

– Но где же человек, который должен лететь? – взволнованно допытывался сельский житель у своего городского родственника. – Где человек, одетый птицей?

– Он уже в Доме Мудрости со жрецами, – отвечал городской всезнайка. – Он боится, что его оперение, его одежду из птичьих перьев, помнут в давке. Пошли за королями, и ты сам все увидишь.

Толпа за процессией сомкнулась и проследовала за ней по заново мощенной Великой Северной дороге. Но люди шли не к городским стенам, которых в гордом своим величием Стамфорде попросту не было, так как его линия обороны проходила далеко в море, где стояли военные корабли с катапультами, разгромившими в свое время и викингов, и франков. Они шли к деревянным хижинам простого люда, за которыми на лугу раскинулось огромное каре спален, мастерских, кузниц, конюшен и складов, которые и представляли собой английское Святилище Пути, осененное высокими крыльями ветряных мельниц. В центре возвышалась построенная по приказу Шефа каменная башня, затмевавшая все сооружения христианских королей: шестьдесят футов в высоту и сорок в ширину, а ее каменные блоки были так массивны, что окрестные керлы даже не верили, будто бы их поднимали обычные люди с помощью талей и противовесов, и рассказывали страшные сказки о заколдованных демонах.

Короли и свита прошли в высокую, обитую железом дверь. А сгрудившиеся зеваки раздались и встали в предписанный для них полукруг.

Поднявшись по лестнице, Шеф впервые обогнал своего соправителя и подошел к зубцам башни. Торвин уже ждал его, одетый, как всегда, в простые, но сверкающие белизной одежды жреца Пути. На шее Торвина висел серебряный молоточек как знак посвящения Тору, а за пояс был заткнут настоящий молоток с двумя бойками, свидетельствуя о ремесле своего хозяина. Позади него, в окружении других жрецов, стоял человек, который собирался лететь.

Шеф задумчиво пошел ему навстречу. Одежда мужчины была из простой домотканой шерсти, но не обычные рубаха и брюки, а что-то плотно облегающее, словно выкроенное и сшитое из одного куска. Но эту одежду почти скрывала его накидка. По-прежнему молча, Шеф пригляделся. Тысячи и тысячи перьев, не просто воткнутых в шерстяную или льняную ткань, а прочно пришитых стволом к стволу. Накидка была жилками привязана к запястьям и лодыжкам, крепилась также к линии плеч и вдоль позвоночника, однако свободно свисала по бокам.

Человек-птица, встретив взгляд короля, вдруг широко раскинул руки и расставил ноги. Накидка приняла форму – форму паутины или паруса. Шеф кивнул, уловив замысел.

– Откуда ты?

Человек-птица отвесил поклон Альфреду, стоявшему на шаг позади Шефа.

– Из земель короля Альфреда, мой государь. Из Уилтшира.

Шеф воздержался от расспросов, почему человек явился к нему из другого королевства. Ведь только один король платил серебром за новые знания, и так щедро, что изобретатели тянулись к нему из всех северных стран.

– Как у тебя появилась такая мысль?

Человек-птица выпрямился, словно приготовил свою речь заранее.

– При рождении, государь, я был крещен христианином. Но уже много лет назад узнал об учении Пути. Я услышал историю о великом кузнеце, Вёлунде Мудром. Я решил, что если Вёлунд смог подняться в воздух и улететь от врагов, то и я смогу. С тех пор я не жалел усилий, чтобы сделать такое оперение; это последний образец из многих перепробованных мною. Ведь в сказании о Вёлунде говорится: «Смеясь, наверх он взмыл, полетел в одеянье из перьев». А я верю, что слова богов правдивы, правдивей, чем сказки христиан. Взгляни, я изготовил себе амулет в знак моего предназначения.

С этими словами человек очень осторожно показал пару серебряных крыльев, висевших на шейной цепочке.

В ответ на это Шеф вытащил из-за пазухи свой амулет – лесенку с одной тетивой вместо двух, kraki, знак его небесного патрона, а возможно, и отца, мало кому известного бога Рига.

– До сих пор никто не носил крыльев Вёлунда, – заметил он, обращаясь к жрецу Торвину.

– И очень мало кто носит лесенку Рига.

Шеф кивнул:

– Успех многое меняет. Но скажи-ка мне, человек Вёлунда, что, кроме сказания, заставляет тебя верить, будто ты сможешь полететь?

Человек-птица, казалось, удивился.

– Разве не очевидно, государь? Птицы летают. У птиц есть перья. Будь у людей перья, и они бы летали.

– А почему же они не сделали этого раньше?

– У них не было моей веры.

Шеф снова кивнул и неожиданно вспрыгнул на самый верх башенного зубца, застыл на узкой полоске камня. Телохранители обеспокоенно дернулись в его сторону, но путь им заградила туша Бранда.

– Полегче, полегче, – проворчал тот. – Король не из Галогаланда, но он все-таки немножко моряк. Он ясным днем не свалится с ровного места.

Шеф посмотрел вниз и увидел две тысячи задранных вверх лиц.

– Назад, – крикнул он, разводя руки. – Отойдите. Дайте ему место.

– Думаете, я упаду? – спросил человек-птица. – Хотите испытать мою веру?

Взгляд Шефа скользнул мимо него, отыскав в толпе среди поднявшихся на башню стоящую рядом с Альфредом женщину – Годиву, жену Альфреда, известную также под именем леди Уэссекс. Подруга детства Шефа и его первая любовь, она оставила его ради человека, в котором было больше доброты. Ради того, кто не стремился использовать других людей в своих целях. Годива смотрела с укоризной.

Шеф отвел взгляд и взял человека-птицу за плечо, стараясь не смять перья.

– Нет, – ответил он. – Вовсе нет. Но, если они не отойдут от башни, им будет плохо видно. Я хочу, чтобы им было что рассказать своим детям и внукам, а не говорить просто: «Он так быстро летел, что я ничего не видел». Я желаю тебе удачи.