04.1912 - Susan Stellar

— Он посмел оскорбить мою сестру! — бушевал Джордж, размахивая чемоданчиком с уцелевшими мячами. — Неужели я, как джентльмен и старший брат, могу простить ему столь вопиющее неуважение?

Мэри с ноткой усталости в голосе поясняла уже не в первый и даже не в сотый раз:

— Мистер Джордж, Билли Картер неосторожно подобрал слова, но это досадное недоразумение легко разрешить путём разговора… как джентльмены.

Но Джорджа было не так-то легко сбить с толку.

— Я — настоящий джентльмен, и мне отлично известно, что джентльмены не прощают оскорблений, которые наносятся членам их семьи!

Мэри, вздохнув, отказалась от надежды что-либо втолковать юному упрямцу, тем более что Джордж не был намерен к ней прислушиваться. Так и получилось, что ровно в назначенное время, когда было уже темно, а большая часть пассажиров разбрелась по общим залам, каютам и курительным салонам, юный мистер Флэнаган, вооружённый чемоданчиком, а также сонная и раздражённая Шарлотта вышли на прогулочную палубу для пассажиров первого класса в сопровождении Мэри, у которой от продолжительных уговоров совсем отнялся язык.

Билли Картер тоже оказался человеком слова. Его невысокая фигурка уже маячила у борта в ожидании. Джордж остановился на некотором расстоянии от Билли, торжественно обернулся к Мэри и Шарлотте и снял шляпу. Лицо у него было важное, решительное и мрачное.

— Я намерен проучить этого невежу, — сказал Джордж напыщенным тоном, — а вы пока садитесь и располагайтесь поудобнее. Шарлотта, — он посмотрел на сестру (та сразу отняла от рта носовой платок и встряхнула головой), — я клянусь, что я очищу твоё доброе имя!

Мэри устало предприняла ещё одну попытку погасить пламя конфликта:

— Мистер Джордж, ведь вы, как образцовый юный джентльмен, бесспорно, понимаете, сколь важна дипломатия…

— Спасибо за совет, мисс Джеймс, — сказал Джордж и повернулся к Мэри спиной. Он, как и старший мистер Флэнаган, не находил нужным тратить время на прислугу. — Я всё же намерен поступить так, как мне велят чувство долга и оскорблённая честь. Садитесь, располагайтесь удобнее. Вскоре грубиян будет повержен!

И с решительнейшим видом Джордж направился к одинокой фигуре юного мистера Картера. Мэри тяжело вздохнула, покачала головой и послушно направилась к шезлонгам. В первую очередь она усадила Шарлотту. Оскорбление было таким тяжёлым и причиняло Шарлотте такие страдания, что та задремала, едва Мэри осторожно расположила её со всеми удобствами. Мэри же села несколько ближе к месту дуэли, напряжённая, готовая сорваться с места, стоит случиться чему-либо непредвиденному. После происшествия с Лиззи она не могла быть уверена, что детей можно оставлять наедине с самими собой хотя бы на несколько минут.

Билли Картер не сдвигался с места, пока Джордж не подошёл к нему на три шага. Тогда Билли приподнял шляпу и слегка поклонился.

— Добрый вечер, Джордж, — сказал он.

— Добрый вечер, Уильям, — с ненавистью процедил Джордж.

Голос Билли, напротив, был совершенно спокойным.

— Рад видеть тебя сегодня. Как здоровье Шарлотты?

— Невзирая на то, что ты её обидел, — подчеркнув последнее слово, с гордостью ответил Джордж, — Шарлотта ни на что не жалуется.

Билли Картер изящно повернулся в сторону Шарлотты, которая безвинно дремала в шезлонге.

— Быть может, — вполне благоразумно сказал он, — это означает, что Шарлотта не считает себя оскорблённой?

Джордж тут же вспылил.

— Да как ты можешь об этом судить?! — в запале выкрикнул он. — Или ты знаешь, насколько ранима и чувствительна моя сестра?! Ты нанёс ей оскорбление, и ты должен принести извинения либо принять мой вызов!

Билли Картер даже не дрогнул.

— Нет, — сказал он, — я не могу приносить извинения, не будучи виновным. Джордж, если ты…

— Я намерен требовать удовлетворения, — отпечатал Джордж по слогам и важно надул грудь.

Билли Картер обречённо вздохнул: не было никаких сомнений, что он ожидал именно этого.

— В таком случае, — Билли развёл руками, — я могу предложить тебе лишь одно, Джордж — игру!

Джордж тут же выставил перед собой крохотный, но тяжёлый чемоданчик и воскликнул звонким голосом:

— Я всегда готов отстоять фамильную честь!

Билли Картер прагматично заметил:

— Ни одна игра не может считаться честной, если отсутствуют судьи. Кто мог бы беспристрастно оценить нас обоих? К сожалению, я не вижу никого, кроме гувернантки твоей сестры.

Джордж подумал, покачал чемоданчик вправо-влево и, наконец, напыщенным тоном заявил:

— Я согласен с твоим выбором. Мисс Джеймс!

Мэри заученно поднялась с шезлонга. Первым правилом прислуги было не сидеть в присутствии господ, если господа сами не приказывали сидеть. Другим правилом было немедленно откликаться на любой зов, и уж этому правилу Мэри не изменяла никогда.

— Да, сэр? — поинтересовалась она безразличным вежливым тоном.

— Вы теперь — наша судья, — отчеканил Джордж, — и вы объявите победителя. Кто выиграет — на той стороне и правда.

— Да, сэр, — согласилась Мэри.

Джордж встряхнулся всем телом, как спортсмен, готовящийся к старту, и медленно отступил от Билли Картера спиной вперёд. Билли Картер тоже сделал несколько шагов прочь, пока между ним и бортом не осталось не более двух ладоней. Тогда Джордж присел на корточки и раскрыл свой чемоданчик.

— Первый снаряд, — сказал он и с чувством собственной значимости повертел мячик в пальцах, — если ты пропустишь его или дашь ему упасть за борт, Билли Картер, ты проиграл.

— То же самое, — сразу подметил сметливый Билли, — относится и к тебе, Джордж.

Джордж высокомерно фыркнул и установил мячик на палубе.

— Поскольку я — истец в нашем споре, — сказал он, — мне предоставляется право первого удара. Ты готов?

— Да, — сдержанно подтвердил Билли.

— Вы готовы, мисс Джеймс?

Мэри холодно кивнула.

— Да, сэр.

Мальчики тут же выпрямились. Ветер был совсем слабый, едва ощутимый, но прохладный. Он как будто оглаживал Мэри щёки и голову, и чьи-то невидимые губы шептали ей в уши зловещие предсказания. Она непроизвольно метнула взгляд наверх — но ничего подозрительного не заметила. Корабль уверенным ходом рассекал тяжёлые спокойные воды, оставляя за собой белый пенистый след, и с неба им равнодушно и уверенно светили неяркие звёзды. В лучах ламп, которые не прекращали работать на борту «Титаника», две мальчишеские фигуры, застывшие одна напротив другой, казались совсем чёрными.

— Один, — начала считать Мэри, — два… три… Старт!

Джордж нанёс удар. Мяч подлетел высоко. У Билли Картера была отменная реакция: он отбил удар легко, словно играючи, и даже успел усмехнуться, свободной рукой отбрасывая со лба волосы.

Джордж подпрыгнул. Мяч просвистел вправо, и Билли метнулся за ним. Тёмный смазанный кружок мчался к краю борта: вот-вот — перевалится, и канет в воду навсегда, как и несколько его предшественников.

Но у Билли Картера по-прежнему сохранялась отменная