Остров Амазонок - Николай Прокудин

Теряя сознание, Сергей пробормотал:

— Вставить метлы в промежности! Зажать между ног! Живее...

Комната вращалась все быстрее, девицы верещали и лизали его еще сладострастнее.

Закрывая глаза, Строганов скомандовал зычным голосом:

— Ключ на старт! На лысую гору — марш! Полетели, мокрощелки!

Хохлушка громко захихикала, остальные молчали, не понимая чужеземную речь, и лишь еще больше усердствовали. Одна заскочила на него верхом, заелозила тазом, пристраиваясь удобнее, другая навалилась грудью, заслоняя обзор, третья мяла и массировала ступни и пятки, четвертая гладила лицо. Кажется, при этом пятая в открытую обшаривала карманы русского клиента.

Шарь не шарь, там всего сотня баксов. Более взять нечего. Лишь бы с руки часы не стянули да презерватив не соскочил.

Серж открыл глаза. В комнате никого не было. Девицы, забрав сотню, испарились, сделав свое дело. Сил встать не было, но старик малаец беспрестанно тряс его за плечо, жестами показывая, что пора гостю и честь знать, следует, мол, покинуть заведение. Строганов кинул ему несколько монет, чтоб не бубнил.

На улице тускло горели фонари, еще не рассвело.

Серега решил побыстрее искупаться, чтобы шум в голове прошел. Потом можно будет сходить в бар — опохмелиться. Лежащий в сумке неприкосновенный запас, состоящий из двух бутылок водки, он решил пока не трогать. НЗ — он и есть НЗ! Время «Ч» еще не пришло.

В отеле ожидал неприятный сюрприз. Его выселяли. Вещи стояли внизу у портье. Поздно ночью, почти под утро, прибыл рейс из Германии, понадобились номера, немцы стали возмущаться, и администрация выселила бесцеремонного русского антисемита-сиониста-скинхеда. Серегины сумки сиротливо сгрудились у стойки, портье с бесстрастным выражением лица ждал загулявшего россиянина. Требовалось либо получить согласие Строганова все-таки переселиться к деду-шведу, либо ждать полудня — это было время освобождения персонального одноместного номера. Ругаться сил не было. Пришлось подчиниться местным правилам. Зеленоглазая девушка-гид, она же одновременно и переводчик тургруппы, пообещала, переводя речь администратора, моральную и материальную компенсацию за причиненные неудобства.

— Милая, от него мне моральной компенсации не надо! Зато от твоей не откажусь.

Чмокнув коротко стриженную землячку в щечку, Серега получил легкую, не злую оплеуху, дающую шанс на продолжение разговора, взял в руки сумки и хотел было отправиться пока на пляж.

Не судьба. Раздалась трель мобильного телефона. В трубке зазвучал голос Саныча. Шеф резко поменял план действий. С вещами на выход, к вертолетной площадке! В Индонезию!

А нам все едино: Малайзия, Индонезия, Филиппины.

Через пять минут вертолет приземлился на площадке, подобрал пассажира и улетел. Пара часов лета, и Строганов был у цели. Он решил так: «Сейчас семь утра. Зарегистрироваться в отеле успею, чего зря время терять, пока берег пуст, искупнусь голышом, смою грехи бурной ночи». Вооруженный автоматической винтовкой и пистолетом полицейский лениво взглянул на чужестранца, полистал паспорт и вновь сомкнул глаза в дреме. Сергей поставил вещи возле лежака, разделся, потянулся, зевнул, размялся. Немного попрыгал на песке, ударяя невидимого противника то пяткой, то носком, то локтем. Затем издал дикий вопль и устремился в набегающую пенистую волну. Дольше часа барахтался, нырял, дрейфовал на спине. Вновь нырял и, фыркая, выныривал. Полегчало, тело снова стало молодым и легким. Эх, хорошо!

Выбравшись обратно на берег, он обтерся полотенцем, натянул плавки и вдруг ощутил ступнями легкую дрожь, исходящую из-под почвы. И хотя песочек смягчал колебания, но все равно чувствовались какие-то толчки.

«Видимо, где-то далеко в горах или в океане произошло землетрясение!» — промелькнуло у него в голове.

Где-то протяжно завыли собаки, птицы полетели от города, сбиваясь в стайки. Чайки и бакланы громко горланили над морем и в панике поднимались все выше и выше от поверхности воды.

Природа затаилась напряженно и испуганно, как перед грозой, она почти не дышала. Сергей шумно вдохнул воздух, замер на месте. Последняя сильная волна откатилась, и прибой совсем прекратился. Точнее сказать, океан пошел в обратную сторону, оголяя дно и оставляя на виду ракушки, водоросли, осьминогов и даже зазевавшуюся рыбу. Внезапно Строганов увидел, что далеко в море вода сильно вспучилась горой и оттуда поднимается и несется к берегу высокий вал.