Рамзес. Сын света - Кристиан Жак

Рамзес вдохнул живительный воздух.

Фараон был хозяином этой красной земли, как и черной земли, плодородной, удобренной илом, которая доставляла Египту обильные урожаи; правитель должен был знать секреты земли, использовать ее силу и подчинить себе ее мощь.

— Если хочешь, ты можешь еще отказаться.

— Скорее бы настала ночь.

Змея с красной спиной и желтым брюхом проползла у ног Рамзеса и затаилась среди камней.

— Неядовитая, — отметил Сетау, — таких особенно много у заброшенных развалин. Днем обычно они прячутся в трещинах древних камней; иди за мной.

Юноши спустились по крутому склону, оказавшись прямо у разрушенного склепа. Рамзес остановился, прежде чем двинуться внутрь.

— Там нет ни одной мумии; это место сухое и чистое, сам увидишь. Никакой дух тобой не завладеет.

Сетау зажег масляную лампу.

Рамзес увидел нечто вроде грота с грубо отесанными потолком и стенами; может быть, в этом месте никогда и не было захоронений. Здесь заклинатель змей поставил несколько низких столов, на которых лежали точильный камень, бронзовое бритвенное лезвие, деревянный гребень, фляга, деревянные дощечки, скребок писаря и стояло множество горшков, наполненных всякими мазями и кремами. В глиняных кувшинах он держал вещества, необходимые для приготовления лекарств: асфальт, медные опилки, окись свинца, красную охру, квасцы, глину и набор разных трав — пучки брионии, донника, клещевины, валерианы и других.

Наступал вечер, солнце становилось оранжевым, превращая пустыню в золотистое пространство, заволакиваемое лентами песка, который порывы ветра переносили от одной дюны к другой.

— Раздевайся, — приказал Сетау.

Когда царевич снял с себя одежду, друг покрыл его тело микстурой из толченого лука, разведенного водой.

— Змеи боятся этого запаха, — заметил он. — Какой пост тебе назначили?

— Никакой.

— Праздный царевич? Еще один промах твоего наставника!

— Нет, это был приказ моего отца.

— Можно подумать, ты не прошел испытание диким быком.

Рамзес не хотел в это верить; а между тем устранение царевича подтверждало очевидность этого вывода.

— Забудь о дворе, его интригах и подлостях; оставайся работать со мной. Змеи — опасные враги, но они, по крайней мере, не лгут.

Рамзес был в замешательстве; почему отец не сказал ему правду? Он посмеялся над сыном, не дав ему шанса продемонстрировать способности.

— А сейчас — настоящее испытание; чтобы стать неуязвимым, ты должен выпить противную и опасную жидкость из клубней крапивы. Этот напиток замедляет движение крови, а иногда и вовсе останавливает его… Если тебя стошнит — ты умрешь. Амени я бы такого не предложил; но с твоим могучим здоровьем ты должен это выдержать. Затем ты будешь подвергнут укусам нескольких змей.

— А почему не всех?

— Для того чтобы выдержать укусы самых крупных, нужно ежедневно принимать небольшую дозу разбавленного яда кобры. Если ты вступишь в наши ряды, ты получишь эту исключительную возможность. Пей.

На вкус оказалась ужасная гадость.

Холод разлился по жилам царевича, Рамзес почувствовал, что кровь стучит у него в горле.

— Держись.

Одно желание — скорее вырвать эту боль, пожиравшую его, срыгнуть, очиститься, растянуться на земле и заснуть… Сетау схватил его за руку.

— Держись, открой глаза!

Царевич взял себя в руки; никогда еще Сетау не побеждал его в поединке. Желудок расслабился, чувство холода отступило.

— Ты и в самом деле силен, но у тебя нет никаких шансов стать правителем.

— Почему?

— Потому что ты доверился мне, а я мог тебя отравить.

— Ты мой друг.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю.

— Я доверяю только змеям. Они подчиняются своей природе и никогда не предают ее; люди — дело другое. Они всю жизнь только и знают, что жульничать, и пытаются извлечь выгоду из своих проделок.

— И ты тоже?

— Я покинул город и живу здесь, вдали от всего этого.

— Если бы моя жизнь была под угрозой, неужели ты не попытался бы помочь мне?

— Накинь эту тунику и идем, ты не так глуп, как кажешься.

В пустыне Рамзес провел замечательную ночь. Ни мрачные завывания гиен, ни лай шакалов, ни тысяча и один звук, странный и манящий в другой мир, не могли развеять этого очарования. Красная земля Сета таила в себе голоса воскресших, она заменяла очарование долины могуществом потустороннего мира.

Настоящим могуществом… Не эту ли власть открыл для себя Сетау в одиночестве пустыни, обиталище призраков? Вокруг них слышалось неясные шепоты.

Сетау шел впереди, стуча о землю длинной палкой. Он направлялся к холму из камней, который в сиянии луны казался дворцом духов. Следуя за своим проводником, Рамзес не думал более об опасности; на поясе у него висели мешочки со средствами против укусов, выбранные знатоком.

Он остановился у подножия холма.

— Мой учитель живет здесь, — сказал Сетау. — Может быть, он к нам и не выйдет, потому что не слишком жалует чужаков. Наберемся терпения и попросим невидимого дать нам знак своего присутствия.

Сетау и Рамзес сели в позу писца. Царевич чувствовал легкость во всем теле, почти невесомость, он впитывал воздух пустыни, как смакуют лакомство. Свод, усыпанный мириадами звезд, заменил тесное пространство классной комнаты.

Какой-то изящный извилистый силуэт отделился от холма. Черная кобра длиной в полтора метра, с переливающейся чешуей, выползла из кувшина и величественно застыла. Лунный свет одел ее в серебряный покров, но маленькая змеиная головка продолжала покачиваться, в любую минуту готовая к атаке.

Сетау сделал шаг вперед; змеиное жало со свистом пронзило темноту. Движением руки заклинатель змей сделал Рамзесу знак подойти к нему.

Гад качнул своим гибким телом в недоумении: кого ужалить первым?

Сделав еще два шага вперед, Сетау оказался всего в каком-нибудь метре от кобры; Рамзес последовал за ним.

— Ты хозяин ночи, ты орошаешь землю, чтобы она плодоносила, — произнес Сетау низким голосом, очень медленно, выговаривая каждый слог.

Он повторил эту строку как заклинание десять раз, приказав Рамзесу повторять его слова. Мелодия словесного потока, казалось, успокоила змею; дважды она выпрямлялась, чтобы укусить, но останавливалась совсем близко от лица Сетау. Когда он положил руку на голову кобры, змея застыла; Рамзесу почудился красный проблеск в ее глазах.

— Твоя очередь, царевич.

Юноша протянул руку; гад метнулся к нему.

Рамзес будто почувствовал укус, но змеиная пасть не закрылась, настолько запах лука отвращал нападавшего.