Иностранец на Мадейре - Андрей Остальский

Классовая система. Да, она присутствует. Причем созрела уже до степени лицемерия. Когда виду не подают, но… Со всеми знакомыми дамами принято со второй встречи целоваться (что мне очень нравится, знакомые у меня в основном очень симпатичные). Но не с женщинами, находящимися явно ниже тебя по социальному статусу. Причем хороший тон – им вежливо улыбаться. Спрашивать: туду байн? Все хорошо? Даже можно поинтересоваться делами семьи. Коробочку конфет подарить на Рождество. Но целоваться – ни-ни!

Мало того, тут подруга Филипа нас просветила. Мы, оказывается, чуть не попали впросак. Заочно, к счастью, назвали нашу чудесную квартирную хозяйку «сеньорой Лурдеш». Филипа замахала на нас руками: что вы, что вы, так говорить нельзя! А как надо? Только – дона! Дона Лурдеш! А сеньора – это так к уборщице надо обращаться.

А ведь словарь этого не подскажет. Там это синонимы: и то и другое значит «госпожа». Ан нет, госпожи, оказывается, бывают разные.

В любом случае, иностранец с этой теневой стороной не столкнется, она останется там, где ей и положено быть – в тени. И кстати, никакой ночной стрельбы я ни разу здесь не слыхал, и преступность смехотворная. Насчет инцеста ничего не знаю, но почему-то думаю, что здесь этот смертный грех случается все же реже, чем в других, более «передовых» обществах. Что же касается скученности, о которой упоминает Сэм, то я просто не понимаю, что он имел в виду. Например, предлагали мне купить половину виллы на холме, над Санта-Крузом. Так вот, мне там показалось как-то слишком уединенно… А ведь это один из самых заселенных районов Мадейры! Горные же районы, начиная с определенной высоты, плоскогорье Паул да Серра, некоторые участки на северном берегу и вовсе производят ощущение безлюдья, пустынности. Ну и столица, Фуншал, в сравнении с мегаполисами континента кажется вполне себе расслабленным и не слишком переселенным городом.

А что думают о мадерьянцах мои итальянские друзья Джанни и Лидия? Наш разговор на эту тему начался с доны (не сеньоры!) Нини Андраде, которая произвела на меня неизгладимое впечатление. Итальянцы относятся к ней тоже с большим уважением. Да, она, конечно, прекрасный дизайнер, и человек тоже, личность яркая… но вот Жак…

Жак? Какой еще Жак?

И вот какую историю они мне рассказали. Оказывается, был рядом с Нини один такой человек, Жак, швейцарско-бразильский финансист. Они были очень эффектной парой, звездной, можно сказать. Она – со своими светло-золотыми дивными волосами, пронзительно голубыми глазами и правильными чертами лица, и он, жгучий брюнет, человек чрезвычайного обаяния, которому, рассказывают мне друзья, просто невозможно было сопротивляться. Говорил на шести языках, в том числе и по-русски. Общественное мнение считало, что он чрезвычайно, фантастически богат, мультимиллионер, если не миллиардер. Но каждому мадерьянцу было понятно: наша прекрасная, гордая Нини не может быть с ним из-за денег, да ведь она и сама более чем состоятельна. Может быть, ревновали слегка свою звезду к счастливцу, везет же некоторым: и деньги, и внешность, и здоровье, а теперь еще и такая женщина.

Но – вот как проходит мирская слава! – в один момент вдруг оказалось, что ничего этого у него больше нет. Ни денег, ни здоровья. Не стало и женщины.

Когда пара вдруг распалась, это была сенсация, шок. Произошедшее обсуждалось по всему острову, излагались разные версии. Прежде всего предполагалась измена Жака, которую «наша Нини» простить ему, конечно же, не могла и не должна была! Другие говорили: он ее не ценил, не понимал ее душу, недооценивал талант. Он слишком любит себя, свои дорогущие сигары, сибаритский образ жизни. Жить с ним невозможно. Законченный эгоист, зачем ей такой? И так далее… В любом случае, мадерьянцы были на стороне своей Нини. А этот фат, да пусть он катится, убирается в свою Швейцарию, Бразилию или куда там еще!

И он убрался. В Бразилию. Но заодно выяснилось, что после его исчезновения в финансах его холдинга образовалась огромная дыра.

Проблема эта досталась в наследство моим итальянским друзьям и для начала обрушилась на женские плечи. Лидия незадолго до этого только закончила университет, только начала работать в сфере финансовой отчетности, аудита и бухгалтерии и намеревалась провести несколько месяцев, стажируясь в компании Жака. И попала, как говорится, как кур в ощип.

Компания специализировалась на оптимизации налогов. То есть, говоря по-человечески, на легальных схемах ухода от них. На Мадейре существует особая зона свободной торговли (Industrial Free Trade Zone), зарегистрированные в ней бизнесы облагаются налогом по льготным ставкам от пяти до пятнадцати процентов (существует три разных схемы, по одной из них, действовавшей с 1982 по 2012 год, компании и вовсе были от налога освобождены). Но при этом огромное преимущество Мадейры в том, что она никогда не фигурировала ни в каких «черных списках», которые составляют борющиеся с оффшорными прибежищами и злоупотреблениями международные организации. Здесь, в зоне свободной торговли, могут владеть мадерьянскими филиалами панамские, например, анонимные компании, получающие возможность оперировать внутри ЕС и обретающие тем самым легитимность.

Десятки компаний со всего мира доверили Жаку свои деньги. И вот когда стажер – совсем юная в то время Лидия – совершенно неожиданно для себя оказалась де-факто во главе его компании, выяснилось, что эта структура должна клиентам порядка 2,6 миллионов евро, исчезнувших неизвестно куда. Канул в бразильские глубины и сам Жак: говорят, что он болеет. Якобы потерял память. В общем, вернуть его в Португалию не удается уже много лет.

Первым порывом Лидии было, конечно, бежать без оглядки. С какой стати она должна была принимать на себя чужие грехи и долги? Но, с другой стороны, Мадейра ее покорила. Очень скоро возникло странное ощущение, что вот здесь ее дом. Здесь ей уютно, здесь проще, легче, приятней строить семейный быт. И вообще, «можно не особенно следить за тем, хорошо ли застегнута твоя сумочка» (в отличие от родной Италии, да и большинства стран мира).

Кроме того, появился азарт – а как она справится с этой невозможной ситуацией? Ведь это ее профессия, в конце концов, – распутывать запутанные финансовые клубки. Разбираться, наводить порядок, находить решения. И Лидия с головой погрузилась в разгребание наваленной Жаком кучи. И разгребла. По крайней мере, стало ясно, за что, кому и сколько его компания должна. Ее муж Джанни, имевший к тому времени 15 лет опыта работы в этой области, помог. Какие-то долги удалось реструктурировать, какие-то списать, но по каким-то пришлось платить.

Тем временем Джанни стал одним из главных (если не главным) специалистов по налоговой оптимизации на Мадейре. Путь к этой позиции тоже не был легким, его тоже, мягко говоря, подвели его работодатели, «кинули», как сказали бы в России. Попросту говоря, не заплатили ни цента за огромную работу. Но ничего, эта дружная, удивительная семья все выдержала, не дала себя утопить. В 2010 году Лидия и Джанни создали теперь уже свою собственную компанию финансового консультирования, которая набирает обороты: у них уже 27 вполне солидных клиентов, при том, что они могут позволить себе быть разборчивыми. «Если я чувствую, что речь может идти об отмывании преступных денег, я такого клиента обхожу за версту», – говорит Джанни. Работы – выше крыши, знай успевай поворачиваться. А еще ведь двух дочерей надо воспитывать. И при этом, знаю по своему опыту, случись что, возникни у тебя проблема, наши итальянцы не заставят себя долго просить о помощи: только намекни – примчатся, помогут. И странное такое хобби у неугомонной Лидии – печь дивные торты для чужих детей (ну и для своих тоже). Печь по ночам, за счет сна, потому что никакого другого времени у нее для этого нет, из-за чего она часто пребывает в состоянии сильного недосыпа. Более теплых, отзывчивых людей мы, пожалуй, и не встречали.