Мифы советской эпохи - Герман Назаров

«Демократы» любят говорить о репрессиях. Это их излюбленная тема. Но репрессии чинили они. И в первые годы советской власти и потом, когда снова захватили власть.

…1920 и начало 1921 года пройдут под знаком отчаянного сопротивления рабочих, крестьян и кронштадтских матросов сионистскому режиму. Троцкий возглавляет физическое уничтожение матросов, в том числе и коммунистов, примкнувших к восставшим. Будучи наркомвоенмором и председателем Реввоенсовета, он беспощадно проводил внутриармейский террор, осуществляя широчайшее применение смертной казни: расстрел русского адмирала Щастного, на процессе которого он, хозяин вооруженных сил и их трибуналов, был главным «свидетелем обвинения», бессудная казнь тысяч кронштадтцев; захват в заложники семей офицеров, ушедших в белую армию, и взятие на учет родственников офицеров, согласившихся служить у большевиков, расстрельные заградотряды в арьергарде насильно мобилизованных крестьянских частей; крайне жестокая позиция в процессе левых эсеров и т. д.

Кровь полилась ручьями, и раз заведенная машина террора начала работать без остановок. Варварским расстрелом адмирала Щастного возмутился даже меньшевик Ю.О. Мартов (Цедербаум), принявший на какое-то время большевизм (был и членом свердловского ВЦИК, и членом Моссовета). О суде над человеком, который оказал народу большую услугу, — сохранил балтийский флот, который Троцкий собирался отдать немцам, Мартов писал: «Посмотрите, как судили адмирала Щастного… Не немецкие империалисты расстреляли из злобы такого человека: его казнили русские социалисты, или называющие себя таковыми: гг. Медведев, Бруно, Карелин, Веселовский, Петерсон — судьи Верховного революционного трибунала.

Щастному отказали в праве, которым пользуется всякий вор и убийца, — вызвать на суд свидетелей. Ни одного из его свидетелей не допустили. Зато выслушали свидетеля от обвинения. И этим свидетелем был Троцкий… А в Верховном трибунале нет присяжных из народа, есть только чиновники, получающие жалованье из казны, которая находится в руках Троцкого и других народных комиссаров…

При Николае Романове иногда удавалось, указав на чудовищную жестокость приговора, остановить его исполнение и вырвать жертву из рук палача. При Владимире Ульянове невозможно и это. Как только большевики стали у власти, с первого же дня они начали убивать. Зверь лизнул горячей человеческой крови. Машина человекоубийства пущена в ход. Господа Медведев, Бруно, Петерсон, Веселовский, Карелин засучили рукава и приступили к работе мясников.

Первый пример подан, и теперь Верховный трибунал будет отправлять на тот свет всех, кого большевистская партия пожелает лишить жизни — будет превращать столько людей в трупы, сколько могут успеть умеренные и аккуратные чиновники в течение восьмичасового рабочего дня.

Начато с офицера, которого темным массам можно представить как врага народа, как контрреволюционера. Дальше пойдет очередь за всеми, открывающими народу глаза на преступность и гибельность установленного большевиками порядка… Но кровь родит кровь. Политический террор, введенный с Октября большевиками, насытил кровавыми испарениями воздух русских полей. Гражданская война все более ожесточается, все более дичают в ней и звереют люди, все более забываются великие заветы истинной человечности, которым всегда учили социалисты… Позор партии, которая званием социалиста пытается освятить гнусное ремесло палача!

Я вижу, как они контрабандой, воровским методом создают особый суд для вынесения смертных приговоров — машинку для человекоубийства. И я говорю этим судьям большевизма: вы злостные обманщики и клятвопреступники. Вы обманули рабочий интернационал, принимая вместе с ним обязательство требовать всюду отмены смертной казни и введя смертную казнь, когда в ваши руки попала власть.

Вы, Раковский и Радек, обманули западноевропейских рабочих, говоря им, что едете в Россию бороться за дело социализма, которое есть дело высшей человечности. Вы обманули западноевропейских рабочих, говоря им, что несете в отсталую Россию светоч социализма.

На деле вы приехали к нам, чтобы взращивать варварство, чтобы довести до неслыханных даже в нашей дикой стране размеров презрение к чужой человеческой жизни, чтобы организовать всероссийское палачество!