Гений зла Гитлер - Борис Тененбаум

Как говорили генералы, например, фон Лееб, это «приказ ненормального».

Но шесть лет пребывания НСДАП у власти сделали Германию чем угодно, но не нормальной страной. Принцип фюрерства – беспрекословного повиновения лидеру – укоренился настолько, что в Рейхе не осталось никаких органов, способных на обсуждение направления политики, а не поиска путей проведения в жизнь вещей, уже решенных фюрером.

Общественное мнение теперь не вырабатывалось, а централизованно внедрялось.

Сама правящая партия – НСДАП – в силу того же принципа фюрерства застыла в том виде, в котором сформировалась к 1933 году. Новые лидеры уже не появлялись, НСДАП больше не расширялась, и Шпеер в своих мемуарах отмечает, что гауляйтеры партии, как правило, люди тупые. Крупнейшие деятели режима – Геринг, Геббельс, Гиммлер – попали на свои посты в силу личной безусловной преданности фюреру и были несменяемы. Карьеры делались, таланты проявлялись, но уровнем ниже, и не в партии, а в тех структурных опорах режима, которые быстро росли.

То есть – в армии и в органах безопасности.

И получалось, что не оформившийся еще заговор мог найти опору только в лице кого-то, по типу похожего на уже известных нам Гудериана или Гейдриха, но при этом готового рискнуть и успешной карьерой, и самой жизнью для такого абстрактного понятия, как благо родины. Да еще надо, чтобы этого человека – или этих людей – послушались их подчиненные.

Франц Гальдер, по-видимому, особо на успех возможного переворота не надеялся. Конечно, можно было рискнуть всем и пойти на прямое покушение. Гальдер говорил потом, что ходил на доклады к Гитлеру, имея при себе пистолет, но проверить это невозможно. Во всяком случае, он ограничился разговорами в очень узком кругу и никаких практических действий не предпринял.

Но однажды, совершенно случайно, ему все-таки выпал хороший шанс на успех.

IV

С момента прихода НСДАП к власти 8 ноября в Мюнхене каждый год праздновалась годовщина «пивного путча», и разумеется, делалось это как раз на месте исторического события, в пивной «Бюргербройкеллер».

Как правило, там выступал Гитлер, но в ноябре 1939 года он решил было пропустить это событие, послав вместо себя Гесса, своего заместителя по партии. Потом, однако, он изменил решение, хотя о нем было уже объявлено по радио, и все-таки почтил зал своим присутствием.

Обычно речь фюрера начиналась в 8:30 вечера и продолжалась до 10:00. Но 8 ноября 1939 года погода была не слишком хороша, Гитлер собирался вернуться из Мюнхена в Берлин в тот же день, лететь ему не хотелось, он решил ехать в столицу специальным поездом – и в итоге речь начал в 8:00 вечера и закончил ее тоже пораньше.

Через 13 минут после его отъезда в пивной грянул взрыв. Под опорную колонну, державшую крышу над подиумом для выступлений, была заложена бомба. Колонна пошла вбок, крыша провалилась, из числа присутствовавших в зале было убито 8 человек, но фюрер остался невредим, а по всей Германии началась облава.

Виновного в покушении поймали в тот же день. Им оказался простой рабочий по имени Иоганн Георг Эльзер. Его, собственно, взяли еще до того, как состоялся взрыв – примерно в 8:45 вечера Эльзер попался при попытке перейти швейцарскую границу. Пограничной страже он объяснил, что заблудился, и видимо, надеялся, что его быстро отпустят, но к половине десятого облава уже началась, и в числе прочих подозрительных личностей задержали и его. Согласно поступившей ориентировке, бомба была заложена в подвале, в очень тесном пространстве, где можно было работать только стоя на коленях, и забинтованные исцарапанные колени задержанного послужили, так сказать, первой ниточкой для следствия.

Дальше Эльзера начали допрашивать уже так, как это делалось в гестапо.

И конечно же, он очень быстро стал, что называется, «сотрудничать со следствием». Выяснилось, что покушение он готовил еще с 1938 года, что взрывчатку раздобыл в тот период, когда работал на фабрике по производству боеприпасов, что часовой механизм для бомбы сумел изготовить сам, что заложил он ее в ночь накануне, оставшись в зале пивной после ее закрытия, и что на Гитлера он покушался потому, что считал, что тот принесет Германии много бед. Оказалось, что Эльзер был бывшим членом Компартии Германии.

Однако хотя били его нещадно, никаких сведений о сообщниках так и не выбили.

Гиммлер доложил о результатах Гитлеру – и тот решил, что, во-первых, гестапо плохо работает, и во-вторых, что во всем виноваты англичане. Гиммлер ужасно не любил получать выговоры, а слова фюрера всегда и неизменно принимал как руководство к действию.

И он отдал соответствующие приказания.

V

В самом конце сентября 1939 года в Германии было создано так называемое «Главное управление имперской безопасности», PCXA (нем. Reichssicherheitshauptamt, сокр. RSHA). Оно возникло в результате слияния Главного управления полиции безопасности (нем. Hauptamt Sicherheitspolizei) и службы безопасности (СД), непосредственно подчинялось Гейдриху, но организационно входило в состав СС как одно из 12 его главных управлений.

Располагалось оно в Берлине, на Принц-Альбрехтштрассе, и занималось самыми разными вопросами, вплоть до «расовой гигиены».

Так вот, поскольку управлением РСХА, обозначенным латинской цифрой «IV», служило гестапо, а под номером «VI» значилась служба под названием «Ausland-SD», или «СД-заграница», то в интересах следствия, проводимого гестапо, внешняя служба Аусланд-СД мигом провела операцию, обойдясь без всяких задержек и бюрократических препятствий.

Гиммлер приказал, Гейдрих распорядился – и уже 9 ноября 1939 года были похищены два офицера из резидентуры английской разведки в Голландии. Правда, для этого пришлось пожертвовать перспективной операцией, которую вел Вальтер Шелленберг – он действовал в Голландии в качестве «капитана Шеммеля», офицера вермахта, заведовавшего транспортным отделом главного командования, и – в теории – доверенного лица одного из влиятельных генералов, готовивших военный переворот.

Уж что бы в итоге из этой разработки получилось – сказать невозможно.

Обстоятельства изменились, и вместо «глубокой операции» было решено попросту заманить англичан, с которыми «работал» мнимый капитан Шеммель, поближе к германской границе. Так и было сделано – а дальше, наплевав на пограничный шлагбаум, лихим налетом их захватили и увезли в Германию. Сделано это было тем же офицером, который отвечал за «инцидент в Гляйвице», – и все прошло без сучка и задоринки.

Но и допросы английских офицеров в гестапо сообщников Эльзера так и не выявили.

Странно, конечно, что из них не стали делать «строителей тоннеля до Бомбея», как, несомненно, сделали бы в НКВД, но за время проводимого следствия обстоятельства изменились еще раз, англичан сунули в Дахау, и дело на том и остановилось.

Причина заключалась, как ни странно, в советско-финской войне, начавшейся в конце ноября 1939 года. Она пошла совсем не так, как предполагалось: финны оказали сопротивление, и при этом настолько успешное, что Красная Армия застряла на так называемой линии Маннергейма.