Дорога из Освенцима - Хезер Моррис

– Силка, ты продолжишь уход за этим пациентом? Мне кажется, ты знаешь, что надо делать.

– Спасибо, Елена Георгиевна. Если понадобится, я вас позову.

– У вас красивый голос, Силка. Мне понравились наши беседы.

– Какие беседы? – игриво спрашивает Силка. – Говорила только я.

– А я отвечал. Разве вы не читали мои мысли?

Силка краснеет:

– Я даже не помню, что вам говорила.

– Хотите, я напомню?

– Нет, не хочу. Теперь лежите тихо и дайте мне осмотреть ваши травмы.

В течение следующих шести дней раны Александра затягиваются, а ушибы постепенно залечиваются. И только когда он пытается встать и пройти по палате, становится очевидной степень повреждения его колена. Сгибание и разгибание сустава причиняют ему сильную боль.

В свободную минуту Силка помогает Александру подняться и поддерживает его, когда он, обхватив ее рукой за талию, делает несколько медленных, мучительных шагов.

Проходят две недели, а Александр все еще в отделении.

Проведя бóльшую часть дня на месте аварии в шахте и ассистируя затем на операции, Силка возвращается к Александру лишь в конце смены.

– Можете остаться и поговорить со мной? – спрашивает он, когда она собирается пожелать ему спокойной ночи.

– Пожалуй, могу ненадолго остаться.

Силка берет стул, ставит его в изголовье койки и, поправив подушки у больного под головой, садится рядом. Они разговаривают, негромко пересмеиваясь.

– Силка, – обращается к ней медсестра.

– Да?

– Пациент нуждается в отдыхе, да и ты тоже. Пора уходить.

– Извините. Я ухожу.

– Увидимся завтра, Силка. Сладких снов.

На следующее утро Силка просит Елену поговорить с ней наедине.

– Пойдем на аптечный склад, – предлагает Елена.

Елена закрывает за ними дверь и прислоняется к косяку.

– Я по поводу выездов на «скорой»… – робко произносит Силка.

– А в чем дело?

– Просто я подумала, нельзя ли мне сделать перерыв и поработать какое-то время на отделении.

– Рано или поздно он уйдет отсюда, Силка.

– Конечно уйдет. С каждым днем ему становится лучше, я это знаю.

– Ты хочешь перестать работать на «скорой», пока его не выпишут?

– Дело не в том, что Александр лечится здесь.

– Понятно. Дело в том, что ты больше не хочешь рисковать жизнью. Пожалуй, я понимаю.

– Мне кажется, я достаточно долго занималась этим.

– Боюсь, ты брала на себя больше рисков, подчас необдуманных, чем кто-либо другой. Считай, что больше не работаешь на «скорой».

– Может быть, еще один разок, чтобы попрощаться с Федором и Кириллом. Я здорово привязалась к ним.

– Как сестра?

– Конечно.

– А Александр? Тебе он не безразличен, правда? – (Силка не отвечает.) – Все нормально, никто не запрещает тебе испытывать что-то к мужчине. Я рада, что ты думаешь о будущем.

– Как я могу думать о будущем, находясь здесь?

– Можешь и, я полагаю, думаешь. Возвращайся к работе. Еще один выезд на «скорой». – Выходя с аптечного склада, Елена обнимает Силку и шепчет: – Я так рада за тебя!

* * *

Последнего для Силки выезда «скорой» не приходится долго ждать. В тот день она едет с Федором и Кириллом на очередную аварию на шахте. На этот раз она соблюдает осторожность и просит надзирателя проверить безопасность штольни. Двоих мужчин, заваленных обломками, реанимировать не удается, их должны отвезти в морг на грузовике.

На обратном пути в санчасть Силка сообщает Федору и Кириллу, что больше не может составлять им компанию. Теперь на «скорой» будут работать другие медсестры.

Кирилл молчит, а Федор по доброте своей говорит Силке, какое удовольствие доставляло ему быть в ее компании и наблюдать за ее работой.

По возвращении в больницу Федор по-братски тепло обнимает Силку и целует ее в щеку. Силка поворачивается к Кириллу, ожидая от него того же самого. Тот стоит, отвернувшись от нее и глядя в землю.

– Кирилл, жаль, если ты не одобряешь мое решение уйти из «скорой». Скажешь что-нибудь?

– Что мне сказать, чтобы заставить тебя передумать?

– Не стоит ничего говорить, это то, что мне нужно.

– А как же я? Ты подумала о том, что нужно мне?

– Кирилл, о чем ты говоришь? Какое отношение имеет к тебе мой уход из «скорой»?

– Очевидно, никакого! – с плохо скрываемым гневом произносит он. – До встречи, Силка Кляйн.

– Кирилл, погоди! Разве мы не можем остаться друзьями? Кирилл, прошу тебя, не уходи так!

Не оглядываясь, Кирилл уходит, оставляя Силку в недоумении. Что он такое сказал? И чего не сказал?