Ахульго - Шапи Казиев

– Еще бы пушки сюда, – сказал Султанбек.

– Пусть тогда попробуют взять, – кивнул Сурхай.

– Магомед обещал, – напомнил Султанбек.

– Я слышал, наш мастер отправился к Ташаву, – сказал Шамиль.

– Там есть одна пушка, которую мы отбили, когда ходили с первым имамом на Владикавказ. Потом мы отправили ее в Беной.

– Наверное, хочет узнать, как настоящая пушка сделана, – предположил Султанбек.

– Мы и без пушек сможем держаться, – заверил Сурхай.

– Сурхай, – сказал Шамиль, пожимая руку строителю.

– Я не могу отблагодарить тебя так, как это сможет всевышний. Но то, что ты сделал, народ не забудет.

– Мы вместе это сделали, – ответил Сурхай.

– Говоря по совести, мне было стыдно перед людьми. Что я им мог дать?

Построй они такую крепость какому-нибудь хану, их бы озолотили.

– Значит, еще не все на свете меряется золотом.

Отсюда открывалась замечательная панорама. Оба Ахульго были исчерчены дорожками по белому снегу, как чернилами по бумаге. А вокруг, куда хватало глаз, громоздились высокие хребты. Река, огибая Ахульго, текла в сторону Гимров и исчезала в глубоком каньоне. Напротив Ахульго, на другом берегу реки, поднимались уступами горы с похожими на шатры макушками. Левее, над изгибом реки, виднелись сады и дома Чиркаты. Над аулом рядами поднимались горы, уходя к небу все более высокими гребнями, как волны окаменевшего океана. Еще левее, перед рекой, снова поднимались каменные громады, по склонам которых вилась дорога из Чиркаты в Ашильту и на Ахульго.

– Сколько мы сможем выстоять? – размышлял про себя Шамиль.

– Месяц, два, полгода? А сколько может длиться осада? Осада… Почему они должны защищаться на собственной земле? Почему генералы не соблюдают мирный договор? Почему эти люди должны покидать свои дома и прятаться в подземельях? Почему на этом свете столько зла? Почему он, имам, не может сделать свой народ счастливым? Или он делает что-то не так?..

– Юнус скачет, – показал Султанбек вдаль, туда, где по дороге из Чиркаты мчался всадник

– Юнус? – очнулся от своих раздумий Шамиль.

– Я его коня узнаю. Несется, как по ровной дороге.

Юнус прибыл из Чиркаты с важным сообщением, которое прислал человек Шамиля в Шуре.

– Как чувствует себя посланец? – спросил Шамиль.

– Немного обморозил ноги, но скоро поправится, – ответил Юнус.

Сообщение помещалось в серебряной монете, которую мог открыть только тот, кто знал ее секрет. Шамиль вынул свернутый листок, развернул его и отошел к краю крепости, куда падали солнечные лучи, чтобы получше разглядеть мелкие строчки.

В сообщении говорилось о том, что в горы посылают нового лазутчика с целью убить Шамиля, а заодно разведать новые дороги к Ахульго. Автор письма просил Шамиля быть осторожным. И еще он спрашивал, какой дорогой направить лазутчика?

Пока Юнус с Султанбеком осматривали законченную крепость, Шамиль совещался с Сурхаем.

– Зачем им новые дороги? – спросил Сурхай.

– Чтобы напасть с разных сторон?

– Если они придут, как раньше, из Шуры, по Хунзахской дороге, то за нашими спинами будут сильные аулы, – размышлял Шамиль.

– И они нам помогут, – кивнул Сурхай.

– Конечно, но плохо то, что царские войска со своими пушками смогут добраться до Ахульго без особого труда, – сказал Шамиль.

– А на этот раз сардар пошлет против нас большую армию.

– Мне тоже кажется, что они собирают силы.

– Хотят нанести решающий удар, – предположил Шамиль.

– А если мы сможем направить их по другой дороге, со стороны Эндирея, от их главной крепости, – Шамиль показал на хребты, возвышавшиеся за Чиркатой, – то им придется воевать на каждом шагу.

– Там и дорог-то нет, – сказал Сурхай.

– Одни тропинки.

– Верно, – кивнул Шамиль.

– И в этом наше преимущество.

– Зато там много мюридов, и никогда не ступала нога солдата, – добавил Сурхай.

– Ни один вольный аул не сдастся без боя, – продолжал размышлять Шамиль.

– А мы сможем встретить войско сардара, где и когда сочтем нужным.

– Значит, нужно указать им тот путь, который нам нужен?

– И убедить, что он безопасен, – добавил Шамиль.

– Они должны думать, что встретят только склоненные головы, что никто не ударит им в тыл и не посмеет придти на помощь к нам.

– А когда войска втянутся в горы… – понимающе кивал Сурхай.

– Мы заставим их пожалеть о том, что они пошли на Ахульго.

– Если они вообще сюда дойдут, – усмехнулся Сурхай.

– Для друзей – сердце, для врагов – кинжал.

Шамиль на мгновение задумался, а затем предложил маршрут для Граббе:

– Внезапная – Буртунай – Аргвани.

– О Буртунай и Аргвани они сломают все зубы, – сказал Сурхай.

– Но сначала нужно получить согласие обществ, через которые могут пойти войска Граббе, – сказал Шамиль.

– Я напишу им письма, и пусть тамошние наибы немедленно пришлют их ответы.

– Доставим как можно быстрее, – заверил Юнус.

– Если они согласятся, наш человек в Шуре будет знать, по какому пути направить лазутчиков, – продолжал Шамиль.

– А пока позаботьтесь, чтобы его посланца хорошо лечили. Если скоро не поправится, пусть пошлют другого человека туда, куда он укажет.

– Я все понял, имам, – сказал Юнус.

– Письма я напишу утром, – сказал Шамиль и улыбнулся: – А пока нас ждет хороший хинкал. Сегодня я побрил младшего сына.

– Да будет доволен им всевышний, – сказал Сурхай.

– Пойдемте же, пойдемте все, – приглашал Шамиль.

– Скоро и другие подойдут. Курбан прислал большого барана.