Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе - Виктор Давыдов

Это были представление и парад персонажей провинциального криминального мира, столь же бессмысленного и беспощадного, как и русский бунт.

Еще молодой и сытый вор по кличке Усатый поначалу пытался «блатовать», изображая урку, но Миша его быстро поставил на место. Усатый спокойно принял Мишино лидерство, он хоть и сидел третий раз, но был по масти мужик, к тому же и неумный. За свою последнюю кражу Усатый должен был получить номинацию на конкурсе «Самый тупой преступник года», если бы такой проводился.

Усатый случайно заметил, что в кафетерий по соседству завезли большие, 50-литровые, бидоны с медом, и решил хотя бы один из них украсть. Ночью Усатый забрался в кафетерий, но, на свое несчастье, обнаружил рядом с медом еще и ящик водки. Он выпил сразу бутылку — и там же, в кафе, заснул. Разбудила Усатого милиция, вызванная утром заведующей, которая сильно испугалась, обнаружив под прилавком пьяного мужика.

Его соперником в номинации был сморщенный нервный зэк, только два месяца назад освободившийся с местной зоны. На рынке в Сызрани он случайно встретил солагерника, жившего неподалеку в деревне. Оба на радостях выпили и тут же решили отправиться «на дело». Деревенский предложил ограбить магазин-сельпо у него в деревне.

Прямо на рынке грабители закупили инструмент, сговорились с таксистом и отправились в путешествие ночью по сельским дорогам. Сначала все было хорошо: сельпо стояло без сигнализации, внутри нашлось рублей двести денег, коробка с наручными часами, еще какие-то вещи, которые можно было продать, — ну и, конечно, водка. К ней грабители приложились сразу, как только тронулись в обратный путь — деревенский выпил целую бутылку прямо из горла и отключился. Тут выяснилось, что только он и знал дорогу. Таксист нарезал круги вокруг деревни до самого утра — пока не выехал прямо навстречу милицейской машине, ехавшей по вызову продавщицы сельпо.

Третьим членом «клуба криминальных алкоголиков» стал колхозный тракторист. Он умудрился украсть целый прицеп комбикорма с комбикормового завода, где работал, и продал его соседке, державшей корову. Соседка расплатилась универсальной деревенской валютой — самогоном. Тракторист выпил самогон еще по дороге, заснул, вывалился из трактора, который уже сам по себе продолжил путь — до железнодорожного переезда, где и встал. Машинист проходящего товарного поезда успел затормозить так, что грузовой состав не сошел с рельсов, но трактор превратился в кучу металлолома, пострадал и локомотив.

На левой руке у тракториста не хватало мизинца. Когда его спросили, он объяснил, что отрубил мизинец сам себе «назло бабе». Жена как-то не дала трактористу рубль с утра на опохмелку.

— Не дашь — палец отрублю, — пригрозил тракторист.

— Руби, — спокойно сказала жена, что он тут же и сделал.

— А потом дала рубль? — спросили зэки в один голос.

— Конечно, дала. Куда, нах, денется? — гордо ответил тракторист.

Вслед за алкоголиками в камере появились сексуальные преступники. Из Тольятти привезли девятнадцатилетнего парня, которого арестовали через день после свадьбы. Свадьбу с уже беременной невестой отметили громко и пьяно, на другой день жениха потянуло выпить еще, и он отправился на квартиру к другу. У того в те дни не было родителей, а значит, пили водку и играли в карты.

Туда же подруга хозяина квартиры привела и девушку, которой нужно было куда-то вписаться на ночь — она поругалась с родителями и не хотела возвращаться домой. Девушку великодушно приняли, подруга распрощалась, а ночью гостью отволокли в спальню, избили и изнасиловали по очереди впятером. Не упустил своего шанса и молодой муж, пусть в избиении он и не участвовал.