Орлиное царство - Джек Хайт

Март 1174 года: Иерусалим

Джон поплотнее запахнул плащ и вышел на морозный воздух, окутавший одну из башен двора в Иерусалиме. Зима уже прошла, но по утрам все еще было холодно. Он видел облачка дыхания Сефаса – сутулого христианина-сирийца с курчавой седой бородой, который что-то делал в королевской голубятне. Сефас объяснил Джону, что голуби способны пролететь более чем пятьсот миль за один день и найти дорогу домой даже из Константинополя.

– Сегодня их двенадцать, – сказал Сефас, передавая Джону коробку с сообщениями, написанными на тончайшем листке бумаги.

– Спасибо, Сефас, – сказал Джон и понес коробку в канцелярию дворца.

Балдуин уже сидел за столом. С того самого момента, когда Джон вернулся из Керака в июле прошлого года, Балдуин помогал ему разбирать почту, приходившую во дворец. Вильгельм считал, что это хороший способ научиться управлению государством. Джон протянул юноше шесть посланий, потом уселся у противоположного края стола и развернул первое письмо. Он прищурился, чтобы прочитать сообщение, написанное на арабском невероятно мелким почерком.

Это был детальный отчет одного из шпионов в Дамаске. Он сообщал точное количество вьючных животных в собравшейся армии – лучший способ оценить ее численность.

– Нур ад-Дин собрал армию в десять тысяч человек, – сказал Джон Балдуину.

Балдуин оторвался от послания, которое читал. Болезнь молодого принца прогрессировала. На лбу у него появились красные полосы, ресницы и брови выпали, и внешность стала необычной. В остальном он выглядел как более худая копия своего светловолосого отца, с такой же квадратной челюстью.

– Эта армия может стать угрозой для Иерусалима, – заметил Балдуин.

– Иерусалим не является его целью. Наши источники сообщают, что Нур ад-Дин направляется в Египет, – ответил Джон.

Балдуин нахмурился.

– Странно. – Принц поднял свиток. – У меня здесь сообщение из Каира. Египтяне не готовятся к войне. В самом деле Саладин отправил из Каира пять тысяч своих лучших воинов. – Он посмотрел на пергамент, который читал. – Складывается впечатление, что под командованием его брата Турана они направляются в Йемен.

Теперь уже нахмурился Джон и взял послание из рук Балдуина. Принц все прочел правильно.

– Но зачем Саладину так поступать? – удивленно спросил Джон.

– Это по-настоящему разочаровывает, – признался Балдуин. – Мой отец надеялся, что война между Нур ад-Дином и Саладином будет долгой и кровавой. Пока они сражаются, Египет и Сирия станут для нас легкой добычей. – Размышляя, принц покусывал ноготь большого пальца. – Возможно, мы сумеем взять Дамаск, пока Нур ад-Дин проводит свою кампанию. – Он сделал пометку на одном из листков и выругался, когда перо в его руке дрогнуло и на страницу упала большая чернильная клякса. Онемение рук делало трудным процесс письма. В гневе он переломил перо на две части, и Джон протянул ему другое, но принц от него отмахнулся.

– Меня тревожит вовсе не перо, – раздраженно сказал он. – Сегодня я не могу сосредоточиться.

– Почему? – спросил Джон, хотя причина была ему очевидна.

– Она здесь, – сказал Балдуин.

Джону не требовалось спрашивать, кого принц имел в виду. Мать Балдуина, Агнес де Куртене, вчера прибыла в Иерусалим. Это был ее первый визит в город после возвращения Джона из Египта.

– Я хочу ее увидеть, – сказал Балдуин.

Джон покачал головой.

– Твой отец этого не одобряет.

– Но прежде тебя это не останавливало, – напомнил Балдуин.

– Тогда ты был ребенком, а детям легко прощают непослушание. Сейчас тебе тринадцать, Балдуин, и я не могу допустить, чтобы ты не подчинялся приказам отца. – Но это была лишь часть правды.

Джон покинул Иерусалим, даже не попрощавшись с Агнес, а она не относилась к той категории женщин, которые легко прощают подобное поведение.