Граница - Станислава Радецкая

Анна-Мария не давала о себе знать, пока Йохан улаживал дела; девица вела себя тихо и скромно, словно ничего не переменилось в ее жизни. Йохан щедро заплатил священнику, согласившемуся обвенчать их в первую же ночь после Рождества, и нанял влаха, который пообещал довезти их до соседнего города. Не было пути назад, но радовался этому разве что Диджле; сам Йохан устал ждать опасности, да и будущее казалось чересчур туманным и неясным.

Глава 29

В день накануне Рождества София прислала к нему слугу с приглашением прокатиться верхом. Баронесса фон Виссен изменилась за последние месяцы, стала серьезней и лишилась изрядной доли болтливости, словно общение с Роксаной Катоне научило ее держать язык за зубами. Теперь София во многом подражала старшей подруге – она повторяла ее жесты, ее слова, одевалась в платья того же покроя, и так же многозначительно молчала в ответ на неудобные вопросы, насмешливо приподнимая бровь. Сегодня она была особенно мила, почти ненакрашенная, разрумянившаяся от утреннего морозца, нарядная и чистенькая, в черной амазонке, кюлотах и старой треуголке господина фон Бока, которая наползала ей на глаза.

- Я соскучилась по вам, господин барон, - первым делом без обиняков заявила она, и Йохан обрадовался.

Они тронули лошадей, оставив слуг позади. Тропу ночью припорошило снегом, и он приятно хрустел под копытами, точно свежая капуста на зубах. София не торопилась начинать разговор, но Йохан видел, что она обеспокоена.

- Жалко, что вы не спасли господина Уивера, - неожиданно сказала она. – Дядя говорит, что после Рождества начнут строить виселицу для казни. Он был таким милым… До сих пор не хочу верить в его вину.

- Вы очень смелы, - отозвался Йохан, и София с любопытством взглянула на него.

- Почему?

- Думаете не так, как принято в обществе. И не боитесь говорить об этом.

- Нет-нет, - возразила она, но похвала ей польстила, и София покраснела от удовольствия. – Я большая трусиха. И откровенно говорю только с теми, кому доверяю и кем восхищаюсь, – с вами и с баронессой Катоне. Я теряюсь, если мне возражают, и начинаю думать, что я не права. Если бы не вы, я бы стала здесь пустой глупышкой. Но вы показали мне, что можно быть тем, кем хочешь. И приносить добро любыми способами.

- Думаю, - медленно сказал Йохан, - я не лучший пример для подражания. Особенно для такой знатной девушки, как вы.

- Поверьте, со стороны видно лучше! Но я ведь пригласила вас не только потому, что соскучилась, - она тревожно отвела взгляд. – Я хочу отплатить вам за мое спасение.

Йохан промолчал, и София продолжила:

- Мне кажется, вам стоит уехать.

- Почему?

Баронесса замялась с ответом.

- Ходят разные слухи, - неохотно отозвалась она. – Про вас и баронессу. Про ваше инкогнито.

- В слухах нет ничего страшного.

- Я боюсь, найдутся те, кто в них поверит.

София крепче зажала хлыстик в руке и умоляюще взглянула на Йохана. Ее широко раскрытые светлые глаза искали на его лице понимания.

- Я могу помочь вам встретиться с баронессой за пределами этого городка, - сказала она себе под нос. – Писать вам, куда она направилась. Если вас останавливает ваша любовь, я помогу вам.

Впереди шапка снега бесшумно сползла с дерева и упала на тропу. Гнедой заволновался, и Йохан потрепал его по гриве. Неосторожные слова о баронессе Катоне, которыми когда-то Лисица отговорился от вопросов Софии, теперь возвращались к нему, и он чувствовал себя в заколдованном круге. Он хотел обладать баронессой, но к этому примешивалось иное чувство, которому не было названия. И жалость, и осторожность, и неприязнь. Слухи наверняка распускал Вяземский, князь, который подает вино слугам! Не будь Анны-Марии, Йохан бы заставил его подавиться грязным лукавством, которым Андрей Павлович умело пользовался.

- Вы очень самоотвержены, София, раз решились предупредить меня, - ответил Йохан. – Еще неделю назад я бы отмахнулся от ваших слов. Но теперь… Вероятно, я действительно уеду.

Баронесса фон Виссен тут же огорчилась, словно сама была не рада собственному совету, и даже ее курносый нос понурился.

- Я могу рассказать, кто точит на вас зуб… - начала было она, но Йохан приложил палец к губам.

- Не стоит. Иначе вы заставите меня остаться.

Она вздохнула.

- Вы ужасный человек! – в сердцах заявила София, но она ничуть не сердилась. – Без вас здесь будет совсем не с кем поговорить. Но мы же еще встретимся? - ее голос стал почти умоляющим - Скажем, если вы задержитесь в Вене на год-другой?

- Все может быть.

Йохан знал, что загадывать глупо. А уж где он будет через год – того не знал никто, кроме Создателя. Возможно, уже в России, или же где-нибудь на просторах Европы. София расцвела, точно он пообещал жениться на ней, и пришпорила коня, весело гикнув. Она вырвалась вперед, и ветер сдул с ее головы треуголку, бросив шляпу прямо Йохану в руки. Тот поймал ее, но вместо того, чтобы вернуть законной владелице, повернул гнедого в другую сторону. Бешеная скачка длилась