1916. Волчий кош - Тимур Нигматуллин

– Где?

– На берегу, – Арсен махнул рукой, указав место. – Правда, не знаю, как китайцы хоронят. Я по-своему сделал.

Халил, сойдя с тропинки, двинулся через камыши к берегу.

Холмик свежей земли был небольшой. Сверху присыпан коричневой глиной, а поверх глины сложены связки камыша.

– Земля здесь мягкая, хорошая, – Арсен носком сапога сковырнул бугорок, и тот рассыпался на черные комья, – дальше за Чубаркой поля. Русские зерно сеют.

– А чем копал? – Халил присел возле могилы и загреб рукой землю. – Еще придется яму вырыть.

Арсен показал Халилу кинжал.

– Со вчера нарядов не было. Сегодня могут по Чубарке и левому берегу поиск твой начать. Если копать, то быстрее…

– Золото спрятать нужно, – сказал Халил и, осмотрев кинжал, пошел к верблюдам. Вернулся с маленькой дорожной лопаткой. – Так быстрее, – он воткнул лопатку под бугорок и срезал первый слой.

Чернозем поддался легко, осыпался. Арсен воткнул кинжал рядом со срезом, воротя им как колом.

Когда яма стала по пояс, Халил с Арсеном принесли два тюка с золотом и сложили их на дне. Оказалось неглубоко. Если яму найдут, то до золота в два счета достанут.

– Ты его глубоко закопал? – Халил указал на соседний с ямой холмик. – Вот здесь докуда достает?

Арсен, спрыгнув на тюки с золотом, провел пальцем линию.

– Выше лежит… – Халил о чем-то задумался и ткнул в стенку ямы: – Если сюда углубление сделаем, то золото под ним окажется.

Арсен прицыкнул.

С нишей пришлось повозиться. То Халил, то Арсен спрыгивали в яму, орудуя поочередно лопаткой.

– Шире не надо, – Арсен вытер со лба пот и затащил первый тюк под могилу Асанова, – осыпется тогда. Второй подай. И засыпать начнем.

Забросав яму, они ногами утрамбовали землю, стараясь разметать свежие комья.

– На могиле тоже надо, – Арсен ногой сбил холмик и стал топтать его.

Халил, взяв у него кинжал, пошел в сторону верблюда и вернулся оттуда с засохшим саженцем.

– Мертвое дерево зачем таскаешь с собой? – перевел дух Арсен. – Как из моего глаза слеза не выйдет, так и из него листья не пойдут.

– В Бухаре купил, – чему-то улыбнулся Халил, – хотел, чтоб у нас в степи такие же сады были. Не вышло.

– У нас в степи? – рассмеялся Арсен. – И столько времени тащил его с собой!

– Тащил, – подтвердил Халил и стал разматывать тряпки на корнях кара-терека. – Смотри!

Кривой Арсен, подойдя к караванщику, наклонился над ним и, повернувшись зрячим глазом, уставился на саженец.

– Что я тут не видел? Сухой тополь. Выкинь его, Халил.

– Вот сюда смотри, – караванщик, размотав тряпье, достал из него сложенную в конвертик пожелтевшую бумагу, – то, что все ищут. Указ царя.

Он развернул лист и осторожно расправил его ладонью.

– В дереве? – Арсен от изумления присел на корточки и замигал. – Что написано?

– Крутился все возле меня, когда в Бухаре грузились. Все к дереву подходил, рассказывал, как правильно садить нужно. Я не сразу понял, что бумага здесь спрятана. Когда Тропицкий спрашивал в управе про документ, думал, в чувалах он. Но там не нашли. Потом Джалил с расспросами приходил. Акулина искала… А оказалось, здесь лежит. Карабек-хаджи говорил, страшнее этой бумаги сейчас нет ничего. Баксы по лопаткам смерть от нее увидел. Кто додумается проверять в корнях?

– И англичанин за ней через весь мир пришел. – Арсен поднялся с корточек и огляделся по сторонам. – Шорох с брода идет. Слышишь запах?

– Божьей милостью. Мы, Николай Первый, император и самодержец всероссийский и польский, – начал читать Халил, – и прочая, и прочая, и прочая…

– Идут, – вытянул перед собой кинжал Арсен, – быстрее, Халил… Казаки идут!

– Объявляем всенародно… Шестнадцатого числа сего года, всем нашим подданным и присоединенным ордам Киргизских степей о том, что…

Арсен одернул Халила:

– Не успеем. Уходить надо. Смотри!

Со стороны брода в камышах мелькнули красные околыши фуражек. Раздались окрики:

– Я тебе говорю, этот верблюжатник диавол! Столько золота упыреть можа тока он.

– Ну не можа…

Халил свернул бумагу и запихал ее обратно в тряпье.

– Ты до верблюда своего дойдешь? – прищурился Арсен. – Меня они не поймают. Я Ишимом уйду. С бумагой нужно решать.

– Жечь?

Арсен не ответил.

Голоса раздавались уже совсем рядом.

Халил вскочил с места и, подбежав к могиле Асанова, стал рыть землю.

– Ты чего? – обомлел Арсен. – Беги!

– Успею, – не глядя на него, прошептал Халил и, схватив засохший кара-терек, воткнул его в землю. Затем бросил в ямку тряпье с бумагой и закидал землей.

– Под мертвым деревом искать не будут, – выдохнул Халил. – А теперь бежим.

Арсен поймал его за рукав и приложил палец к губам:

– Тихо. Ты сиди. Я сейчас с шумом к реке пойду. Как за мной бросятся, то иди к верблюду и уходи из города. В Джамалеевку не суйся тоже. Могут и туда за тобой прийти. За Хадишу не переживай. Я буду рядом. Ну… – Арсен ухмыльнулся, – начали.

Он резко вскочил и, крича, побежал по камышам в сторону реки.

– Вона! Вона! Держи! – вслед за ним, ломая на ходу ветки тальника, понеслись солдаты. – Не уйдет!

Халил дождался, когда всадники залетят в камыш, побежал к Буре. Тот уже стоял наготове, выплевывая зеленую жвачку.

– Бура, – заскакивая с разбегу на горб верблюда, Халил потрепал его по голове, – давай! Айя-я-я!..

Верблюд покрутил шеей, будто спрашивая, в какую сторону идти, и, не дождавшись ответа, выскочил сквозь заросли камыша к растущим на холме ивам.

– Куды… Вона он! – заорали сзади, и Халил обернулся.

– Не туда. Левее!

Солдаты, зайдя на лошадях в реку, остановились. Повыскакивали из седел, крутя винтовками в разные стороны. Арсена нигде не было видно.

Город уже проснулся. На Казачьем стане бабы стирали белье. Шубинская сопка, загорев от палящего солнца, покрылась желтым цветом. На месте взорванного острога мужики колотили новый. Муэдзин Махмут сидел в ярко-синем халате на минарете, а внизу толпа мусульман собралась и ждала призыва на пятничный намаз.

Халил запустил в карман дорожного камзола руку, чтоб достать кусочек сахара для Буры, и почувствовал, что в кармане лежит еще что-то. Вынул – покрутил в руке оранжевые четки, заправил их на кисть, перехлестнув восьмеркой, и наклонился к Буре, угощая его сахаром.

– Помнишь, что дорог у нас нет? Рыжий борик с одной стороны, красные папахи с другой. Фуражки с третьей. А с четвертой… Айя-я-я!

Бура, перескочив через кустарник, слетел с холма, и Халил, уже больше не оборачиваясь, погнал его в степь.

Эпилог

25 июня 2020 года. Город Нур-Султан. Левый берег. Городской парк.

– И вот сейчас, – торжественно произнес ведущий, – мы просим к микрофону