Гостомысл - Александр Майборода

— Но с кем же он теперь остался?! — заволновался Медвежья лапа и с трудом сел. — Гостомысл совсем молод. Он же еще мальчик!

Людмила с вздохом проговорила:

— Плохо Гостомыслу. Если он еще жив. Но по обычаю дружинники после смерти князя вольны уходить к другому князю. Что им может дать мальчик? У него нет ни силы, ни богатства, ни опыта. Погибнут те, кто с ним останется.

— Не погибнут. Князь силен дружиной, а дружина сильна князем, — возразил Медвежья лапа и сокрушенно запричитал. — Но там же бояре Храбр, Вячко, Стоум. Они опытные воины. Неужели они его бросили? Как же они могли бросить сына своего вождя?

— Они могли погибнуть, — сказала Людмила.

— Могли. И нет у Гостомысла помощников. Надо идти ему на помощь! — сказал Медвежья лапа и попытался встать на ноги.

— Погоди. Не вскакивай, — словно непоседливого ребенка придержала мужа Людмила.

— Мне надо идти! — сказал Медвежья лапа.

Людмила ахнула:

— И куда ж ты собрался идти, если ты до двери дойти не можешь!

— Не могу. Пока. Но я даже на карачках поползу, чтобы выручить князя! — горячо проговорил Медвежья лапа.

— Твой князь умер. А дружина служит князю, а не роду, — снова напомнила Людмила.

— Гостомысл его наследник. После того как умер Буревой, он стал князем словенского племени, — сказал Медвежья лапа.

— Словены его не выбирали князем, — возразила Людмила.

— Выберут! — уверенно проговорил Медвежья лапа.

— Это еще почему? — спросила Людмила.

— Потому что Гостомысл наследник рода словенских вождей, — сказал Медвежья лапа.

— Племени нужен защитник, а не обуза. Зачем словенскому племени военным вождем мальчишка? — сказал Людмила.

— Ты не права, — сказал, сердись, Медвежья лапа.

— Почему? — спросила Людмила.

— Потому что вожди вырастают из мальчишек, — сказал Медвежья лапа.

— Все матери растят своих сыновей, зная, что те станут их защитниками и кормильцами. Но, чтобы из мальчишки вышел защитник, нужно время и забота. К сожалению, горожане не хотят ждать. Да и не могут — город захвачен иноземцами. Разве может мальчишка выгнать иноземцев из города? Иноземцев, которые разбили его отца, который никогда не терпел поражения, — сказала Людмила.

— С дружиной... — начал Медвежья лапа.

Людмила перебила мужа:

— Но у него нет дружины!

— Будет.

— Вот когда будет, тогда он и станет князем.

Медвежья лапа рассердился окончательно.

— Женщина, молчи, ты лезешь не в свои дела!

— Я беспокоюсь о нашем сыне. Если ты уйдешь к Гостомыслу и погибнешь, то кто позаботится о твоем сыне? Зачем тебе это надо? Какая тебе из этого выгода? Не лучше ли найти себе другого князя? — сказала Людмила.

— Не все меряется выгодой, я давал князю Буревому клятву, что буду служить ему, и...

Медвежья лапа встал и осторожно прошел по комнате. Взял с подноса желтое, почти прозрачное, яблоко, поднес его к лицу и вдохнул медовый запах. Затем подошел к окну.

За окном пламенем горела верхушка клена.

Людмила подошла и встала рядом.

— Старый клен, — сказал Медвежья лапа.

— Он всегда был старый, — сказал Людмила.

— Нет, он был молодым. Я хорошо помню это, — сказал Медвежья лапа.

— Наверно, — сказал Людмила.

— Там было несколько деревьев. Они были тогда, как прутья. Я тогда тоже был маленький, лет шесть мне было. Мне отец подарил меч, и я этим мечом рубил прутья. Я все деревья срубил, осталось только одно. Я и его намеревался срубить, но меня матушка тогда позвала обедать, и я не успел срубить это дерево. Так вот это дерево и уцелело. Видишь, какое выросло, — проговорил Медвежья лапа.

— Значит, такова была воля богов, чтобы это дерево осталось целым, — сказала Людмила.

— А я всегда думал, что это произошло по моей воле, — сказал Медвежья лапа.

— Нет, ты был только исполнителем воли богов, — сказала Людмила.

— Это я не захотел рубить дерево, — сказал Медвежья лапа.

— Желание сохранить дерево тебе внушили боги, — сказала Людмила.

— Если моими желаниями руководят боги, то не значит ли, что желание помочь Гостомыслу исходит от богов, которые покровительствуют ему? Разве можно противиться желаниям богов? — задал вопрос Медвежья лапа.

Людмила тяжело вздохнула и проговорила:

— Ты знаешь, что тебе делать. Наши обычаи не позволяют женщинам вмешиваться в дела мужчин. Но позволь все же дать совет, — Гостомысл сейчас сидит в Кореле, добраться до него очень тяжело. Поэтому прошу только об одном — немного наберись сил. А там наступит осень, туманы садятся на воду, поэтому легче будет пробраться в Корелу.

Медвежья лапа коснулся губами виска жены, — волосы защекотали кожу на носу, — и глубоко вдохнул запах ее волос, сладко пахнущий свежим хлебом.

Ему не хотелось расставаться с женой, сыном и тем покоем, что царил в доме. Он подумал, что только на старости лет человек начинает ценить то, что в молодости казалось ему глупым и пустым: домом, женой, детьми. Но пришло время, и все, что ценил юноша, оказалось пустым и глупым, а то, что он презирал в молодости, оказалось смыслом жизни.