Гостомысл - Александр Майборода

Через несколько дней, проснувшись утром, Медвежья лапа почувствовал, что к нему снова вернулись силы. Встав с постели, он снял со стены любимый меч и сделал несколько выпадов, — меч в руке играл, словно тонкий прут.

Старый воин почувствовал, как в его жилах горячо заиграла кровь, а мускулистое тело заныло в желании действовать. Боярину захотелось, как в молодости, схватить меч и выбежать, как был в полотняной рубахе и штанах, во двор, и босыми ступнями пробежаться по холодной и мокрой от ночной росы земле.

Но молодость давно ушла, и Медвежья лапа сунул ноги в растоптанные удобные сапоги, прямо на рубаху накинул кольчугу, прицепил меч к поясу, взял со стены топор и щит и степенно вышел во двор, на небольшую зеленую лужайку.

Здесь он занимался упражнениями с оружием около часа, с удовольствием ощущая, как по телу текут горячие потные ручьи. Боярин с радостью убеждался, что за время болезни воинские навыки он не потерял, хотя и сил несколько поубавилось, но это дело он посчитал поправимым.

Пока занимался, в голову ему пришла мысль, показавшаяся ему привлекательной. Поэтому он спрятал меч в ножны и пошел в конюшню.

Ворота в конюшню были приоткрыты, так, чтобы в них мог пройти человек. Конюх Сбыня, крепкий низкорослый мужик, метлой подметал площадку около входа. Заметив хозяина, он прислонил метлу к стене. Расплылся в широкой улыбке.

— Будь здрав, хозяин! — приветливо сказал он, кланяясь.

Боярин в ответ милостиво кивнул головой и спросил:

— А чего это ты конюшню днем держишь закрытой?

— Так подметал я перед входом, вот и прикрыл, чтобы кони пылью не дышали, — сказал Сбыня.

«Добрый конюх Сбыня! — радостно подумал Медвежья лапа и приказал: — Ну, так показывай, Сбыня, коней! Посмотрим, хорошо ли ты их содержишь?

Сбыня распахнул ворота и сказал:

— Заходи, хозяин. Смотри, — кони ухожены и в исправности. Мне нечего скрывать.

— Посмотрим, посмотрим, — сказал Медвежья лапа и зашел в конюшню.

В конюшне было чисто, приятно пахло горькой полынью: над воротами и на потолке висели пучки полыни.

— Чтобы отгонять комаров, — сказал Сбыня, заметив взгляд хозяина.

— Добро, — сказал Медвежья лапа и двинулся дальше.

В конюшне было тихо. Кони, тихо фыркая, жевали овес.

Медвежья лапа прошел по конюшне до конца, и пришел в хорошее настроение, — конюх знал свою работу.

— Однако в конюшне не все кони, — отметил Медвежья лапа.

Сбыня поторопился объяснить:

— Боярин, тут я держу коней для неотложных нужд, остальные на пастбище.

— Там они в сохранности? — спросил Медвежья лапа.

— Я приставил хороших сторожей, — сказал Сбыня.

— Хорошо, — сказал боярин и зашел в ближайшее стойло.

Конь покосился фиолетовым глазом на боярина и дрогнул тонкой кожей. Боярин ласково погладил его по шелковистому боку:

«Упитан, однако, — отметил в уме и заглянул под брюхо. — И вычищен, тоже».

Закончив осмотр, боярин пошел к выходу.

Сбыня, видя довольное выражение на лице хозяина, повеселел.

Проходя мимо коней, Медвежья лапа распоряжался:

— Этого коня... этого... и этого.

Сбыня кивал головой.

Выбрав трех коней, которые показались самыми сильными, Медвежья лапа приказал:

— Сбыня, через час приготовь их в дорогу.

— Сделаем, — сказал Сбыня.

Выйдя из конюшни, Медвежья лапа задержался. Сбыня поторопился к нему и на всякий случай уточнил:

— Один, боярин, пойдешь?

Медвежья лапа покачал головой и сказал:

— Найди-ка мне в попутчики двух крепких парней.

Теперь Сбыне было ясно, что боярин намеревается обернуться за один день, раз не берет заводных коней. Но путешествие, скорее всего, будет опасным, а потому и в самом деле ему требовались парни умелые в воинском деле.