Разведка. «Иван» наоборот: взаимодействие спецслужб Москвы и Лондона в 1942—1944 гг. - Сергей Брилёв

Здание спецшколы в Кушнаренкове сегодня

Построено здание было после Отечественной войны 1812 г. (так ее называют в России, а для английского соавтора мы сделали пояснение: было сделано «после Наполеоновских войн»). К сожалению, в 1990-е годы здесь приключился пожар (студентки сельхозтехникума не выключили утюг), и от былого величия остались только стены и обгорелые перекрытия.

Нахлобучив строительные каски на зимние шапки и ежесекундно посматривая вверх – не грохнется ли что-нибудь тяжёлое на наши головы, – мы всё-таки заглянули внутрь и разглядели лестницу, ведущую в подвал. Там, как объяснили старожилы Кушнаренкова, во времена пребывания спецшколы Коминтерна находился тир. И можно точно сказать, что выстрелов никто не слышал: основательная кирпичная кладка гасила любые звуки, обеспечивая секретность учебного процесса.

Глядя с вершины соседней Девичьей горы, убеждаешься в правдивости рассказов о том, что располагавшееся здесь учебное заведение было засекречено даже с визуальной точки зрения. М. Вольф вспоминает: «Летом 1942 г. мы встретились далеко от Москвы на бывшей усадьбе Кушнаренково, живописно расположенной […] на берегу реки Белая, примерно в шестидесяти километрах от столицы Башкирии Уфы. Попасть туда можно было только по реке»^[41].

Но и с реки усадьбу не видно. Да и вряд ли взгляд путешественника мог сохранить цепкость после 10-часового (!) плавания из Уфы. В более подробных воспоминаниях В. Леонгарда читаем:

«– Мы поедем на этом пароходе, – сказал старший группы.

[…] Мы наверно были в пути уже часа два-три. Многие пассажиры сошли на берег. Я посмотрел вопросительно на сопровождающего, но он отрицательно покачал головой. Мы поехали дальше.

Часов через шесть пароход причалил снова.

– Кушнаренково, – объявили громко и внятно.

Наш сопровождающий поморщился. Ему, очевидно, не понравилось, что это место было названо. Ну, ничего не поделаешь. […] Молча взяли мы свои чемоданы»^[42].

А прятать и шифровать было что. И, конечно, они знали, как.