Всей землей володеть - Олег Игоревич Яковлев

— Роксана! Красавица моя!

— Красавица, да не твоя! — Соболиные брови молодицы удивлённо изогнулись. — Чего встал-то тут, князюшко? Али сказать чего хоть?

— Да нет...

«О, Господи, что со мною? Экую глупость несу! Али то дьявол совращает меня?!»

Владимир истово перекрестился.

— Ты прости, Роксана. Так, с языка сорвалось... Ступай, куда те надобно.

Лицо молодого князя вновь заливал румянец.

Роксана лукаво посмотрела на него и вдруг громко расхохоталась.

— Вот что те скажу, князюшко: ожениться те нать! А то вот так, бобылём, и вовсе голову потеряешь.

Подтолкнув Владимира локтем, она исчезла в темноте долгого перехода. Владимир ошарашенно, с отчаянно бьющимся в груди сердцем смотрел ей вслед.

Глава 58

ТАЙНЫЙ СГОВОР

При тусклом свете мерцающей свечи в тёплом маленьком покое проходил тайный княжеский совет. Всеволод и Святослав склонились над широким дубовым столом и с жаром перешёптывались между собой, выразительно жестикулируя руками. В тёмном углу возле наглухо закрытого окна восседала в кресле княгиня Ода, чутким своим слухом улавливая нить разговора.

Святослав, перегнувшись через стол, горячо убеждал брата:

— Изяслава надобно обуздать. Тогда токмо мир и тишина воцарятся на Руси. Не довольно ли встаней, смут, котор? Сам речёшь: излиха подозрителен стал Изяслав после того, как бегал к ляхам. А мне ясно: замыслил он недоброе, волостей лишить нас с тобою собрался. Сыновья его, яко волки алчные, на вотчины наши косо поглядывают, а с ними заодно и проклятая Гертруда со своей немчурой, и Всеслав Полоцкий, волкодлак нечестивый. Давай же опередим Изяслава, выгоним его из Киева.

— Изяслав убежит к ляхам, снова начнётся война, ратное нахождение, снова Болеслав пойдёт на Киев, — возразил, покачав головой, Всеволод.

Святослав вздохнул и в задумчивости почесал затылок. Ода, нарушив молчание, вмешалась в разговор братьев.

— Да ведь дочь твоя Вышеслава который уже год за Болеславом замужем, — обратилась она к мужу. — Вот и смекни, кому польский князь скорее поможет: тебе, тестю своему, или Изяславу.

— А права княгиня моя! — Святослав просиял, с одобрением посмотрев в сторону жены. — Не пойдёт Болеслав на Русь.

— Неужели ты, брат, веришь в Болеславовы добродетели? — немного раздражённо пожал плечами Всеволод. — Что ему до твоего родства, до Вышеславы, если Изяслав пообещает ляхам червенские города!

— А Вышеслава на что? — рассмеялась Ода. — Напишу ей, подружки ведь были. Пусть уговорит мужа.

— Да он её и слушать не станет, — отмахнулся Всеволод.

— Послушает, князь. Она его в клещи взяла. Любит Болеслав Вышеславу без памяти, — пояснила ему Ода.

— Опасное дело затеваешь, брат, — почти не слушая её, продолжил Всеволод. — Ну, Болеслав, Господь с ним, с этим латинянином. От него, допустим, сумеем мы откупиться. Но люди что скажут, если мы Изяслава прогоним? Думаешь, бояре, клир, купцы не отвернутся от нас? Ведь ряд отцовый мы с тобой преступаем, попираем отцовы заветы, клятву рушим.

— Люди?! — Святослав презрительно осклабился и с такой силой сжал кулак, что пальцы побелели от натуги. — Что люди?! Им, людям, не угодишь! Князя завсегда сыщут, в чём обвинить! То одно им не по нраву, то иное. Чего их слушать?! Всем мил не будешь, брат. Ибо люд многолик. Кого ублажишь, а кто злобою воспылает. Да что о сём баить?! Одно ведаю: после того, что сотворил покойный Мстислав в Киеве, многие от Изяслава отворотились: и бояре, и клир, и купцы. Токмо ряд-от сей... Будь он неладен!.. Ну да рази ж не вольны мы преступить его?! Отца я разумею. Мог ли он ведать, каким будет князем Изяслав?

— А Бог? Простит ли он нам? — с дрожью в голосе спросил Всеволод. — Помнишь, как мы все клялись на святом кресте, что не причиним друг другу лиха?

— Так что ж, будем отныне проводить часы в молитвах и ждать, когда Изяслав первым роту порушит?! — возмутился Святослав. — Тогда, брат, не княжить нам с тобою боле на Руси. Побежим к ляхам али к варягам за сине море али вовсе головы свои сложим!

Видя, что Всеволод колеблется, Святослав, подумав с минуту, добавил:

— Аще сгоним Изяслава с Киева, дам тебе Чернигов. А Владимиру дам Волынь Туров к Смоленску в придачу. На том слово моё крепко. Противиться сему не буду, но сам сяду в Киеве.

Всеволод резко поднял голову. Неужели он не ослышался?! Святослав хочет поступиться Черниговом ради Киева и добровольно отдаёт ему в руки огромную волость! Пол-Руси под властью! Тогда остаётся сделать один... Лишь один шаг, и сбудутся сокровенные мечты!

— Ну что же. Убедил ты меня, брат, — согласился князь Переяславский.

Встав со скамьи, он протянул Святославу руку.

— Вот тебе длань моя. Отныне будем мы с тобой стоять воедино.

Они обнялись и расцеловались.

Ода, пристально наблюдавшая за Всеволодом, внезапно вздрогнула и чуть было не вскрикнула от испуга, заметив полный злобного торжества и какого-то затаённого лукавства устремлённый вдаль взгляд тёмных Всеволодовых глаз. В этот миг она поняла: вот кого надо ей бояться! Этот не остановится ни перед чем! Как будущая мать Ода чуяла исходящую от «князя Хольти» опасность — опасность для себя и для не родившегося ещё своего ребёнка.

Глава 59

«НЕ ТОРОПИСЬ, НЕ К ЧЕМУ»

Дорога узенькой ленточкой извивалась вдоль речного берега и то взмывала на холмы, то ниспадала с кручи, спускаясь почти к самой воде, то скрывалась в прибрежных зарослях, а порой и вовсе обрывалась, заросшая густыми высокими травами. Конечно, от Чернигова до Смоленска издревле были проторены ровные и широкие пути, но Владимир, сам не зная почему, повернул коня на эту малолюдную тропку. Небольшой отряд молодших дружинников семенил за ним следом, и ратники лишь недоумённо пожимали плечами и переглядывались: отчего не спешим, ведь князь Святослав просил Владимира как можно быстрей собрать в Смоленске воинов и идти к Киеву.

Перед самым отъездом из Чернигова Всеволод успел шепнуть сыну на ухо:

— Не слушай Святослава. Не торопись, не к чему. Он эту кашу заварил, так пусть и ответ несёт.

О том, сколь глубок смысл сказанного, молодой Владимир догадался уже в пути. Святослава можно понять, но... если был бы Изяслав лучшим правителем, разве не пошёл бы на него рано или