Крещенные кровью - Александр Чиченков

Все работали с озлоблением и ожесточением, но темпы валки леса почему-то не повышались. Степан Калачев захандрил и занервничал. Он, как бригадир, получил взысканий больше всех.

— Все, не могу больше, я его завалю! — возмущался Ржавый. — Я в лагерях со строгим режимом легче жил, чем в этом гребаном поселке лагерного типа.

— Поменьше базарь и вкалывай как все! — подначивал его Степан. — Сам знаешь, что с тобой будет, если норму не выполнишь.

— А Стрелец? Почему его этот педрила в погонах не трогает? — рычал озлобленно Ржавый. — У нас здесь одна масть, рабочая, и «авторитеты» в счет не берутся!

— Чего ты ко мне с такой делюгой цепляешься? — отмахивался Степан. — Я что, в бараке отсиживаюсь, пока ты топориком в лесу машешь? Вот подойди к капитану и поинтересуйся у него насчет Стрельца и оказываемых ему поблажек, а я после на твои останки со стороны полюбуюсь.

Новый замкоменданта закручивал гайки все крепче и крепче. Поселенцы уже не сомневались, что Удовкин прибыл сменить Аверкиева и потому «дерет задницу», наводя порядок. Запретов с каждым днем становилось все больше и больше. В карты не играть! Курить в строго установленных местах! В столовую ходить только строем, а не толпой…

— Начудил где-то сверх крыши сучара этот и, чтоб башку не отшибли, сюда свинтил, — говорили между собой одни поселенцы.

— А нас зашугать пытается, потому что сам нас бздит, — озлобленно вторили другие.

— Да у него на лбу написано, что фуфлыжник он и падла конченая, — возмущались третьи. — Мордашка, как у крысеныша, глазки поросячьи, а походняк, как у шлюхи бульварной… Короче, братва, Упырь, он и есть Упырь, принявший человеческий облик!

…Степан Калачев и Яшка-хромой сидели вечером в каптерке и мечтали о вещах, казалось бы, несбыточных и безнадежных. Они мечтали о свободе.

— Эх, я лучше бы сидел сейчас где-нибудь с автоматом в окопе, бок о бок с другими бойцами, сражающимися за Родину, — вздыхал Степан.

— А на кой черт оно тебе?

— Да так… Все лучше, чем здесь ишачить.

— Для каждого сейчас свой фронт. Кому на передовой страну защищать, а кому судьба быть бойцом невидимого фронта.

— Это мы-то бойцы невидимого?! — усмехнулся Степан. — Насколько мне известно, так называют подпольщиков или партизан! А мы так, отребье с номерами вместо имен и фамилий на груди, которые, как награды.

— Ничего. У тебя еще все впереди, — улыбнулся загадочно Яшка. — Для того я и здесь, чтобы тебе помочь. Дай только срок, Степаха!

Глаза у Степана сузились, верхняя губа задрожала в усмешке.

— Увы, — сказал он, — но я такими полномочиями не наделен. Горовой тебе уже обозначил срок в один месяц, только вот Упырь может спутать все карты.

Яшка легонько подбросил на ладони круглый гладкий камешек.

— Капитан нам не помеха, — заявил он многозначительно. — До побега еще неделя. Маршрут готов, хавка припасена. Вот только…

— Ну? — напрягся Степан.

— Хрен гну, — огрызнулся Яшка. — А вот еще одного «в поход» нам взять придется.

— Чего ради? — округлил глаза Калачев.

— Для довеска. Чтобы рюкзак с хавкой тащил и еще кое для чего…

— Надо подумать над подходящей кандидатурой.

— Кандидат уже подобран, — усмехнулся Яшка.

— И кто же он?

— Можешь удивляться или в обморок падать, но это Ржавый.

— Кто-о-о?

— Сергей Коновалов по кличке Ржавый. Тот самый, кто необходим для побега, и подходит по всем статьям к роли. Ладно, об этом опосля потрещим, а сейчас спать давай. Скоро утро, и тебе пора будет на работу…