Орел пустыни - Джек Хайт

– О Аллах, смилуйся надо мной, – пробормотал Юсуф.

Он стоял на коленях на молитвенном коврике, который положил на песок на берегу реки Оронт. Его лицо было обращено на юго-восток, в сторону Мекки.

Вокруг него стояли на коленях другие мужчины. Когда Юсуф коснулся лбом земли, он краем глаза увидел Нур ад-Дина в нескольких шагах левее. За маликом распростерлись тысячи воинов, все обратились лицом к Мекке, их лбы касались земли.

Выделялся только Джон. Он стоял на коленях под деревом на берегу реки и молился собственному богу.

Юсуф приподнялся, произнося последние слова вечерней молитвы, и посмотрел через реку на зеленые поля, протянувшиеся до самых гор, чьи пики стали огненно-красными в лучах заходящего солнца. Когда Юсуф в последний раз был в этих горах, они с Джоном выследили и убили пантеру, шкуру которой Юсуф теперь носил в качестве зимнего плаща. Казалось, с тех пор прошло очень много времени. Они вышли из Алеппо неделю назад, завтра пройдут через Баальбек по пути на юг, к франкийской крепости Банияс. А потом начнется война с христианами.

Юсуф закончил молитву и начал скатывать коврик. Все остальные уже поднимались по пологому склону, отделяющему берег реки от лагеря. Юсуф встал и последовал за ними.

– Юсуф! – позвал его Нур ад-Дин. Слуга забрал его молитвенный коврик, и теперь малик стоял в одиночестве на берегу реки, устало опустив плечи. – Иди сюда. – Юсуф направился к нему, и его сапоги негромко зашуршали по влажному песку. Нур ад-Дин посмотрел на него. – Вскоре мы доберемся до Банияса. Как ты думаешь, наши люди готовы?

– Да, малик.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал Нур ад-Дин, вздохнул и посмотрел на противоположный берег. Далекие горы перестали сиять, и поля перед ними погрузились в серую мглу. Одинокая цикада на одном из деревьев начала свою песню, и через мгновение воздух наполнился громким стрекотом. Юсуф заметил, что Нур ад-Дин закрыл глаза. Юсуф открыл рот, чтобы заговорить, но Нур ад-Дин его опередил. – Вчера у Азимат случился выкидыш. Это был мальчик. Мне не следовало брать ее с собой.

– С ней все в порядке?

Нур ад-Дин бросил на него быстрый взгляд и кивнул.

– Сейчас она одна в своем шатре. Азимат отослала лекарей, повитуху и даже служанок.

Юсуф положил правую руку на плечо Нур ад-Дина.

– Это не ваша вина, малик. Такие вещи в руках Аллаха.

Нур ад-Дин сбросил руку Юсуфа.

– Тогда почему Аллах меня проклял? – неожиданно громко прозвучал голос Нур ад-Дина. – Я строил мечети, чтобы его прославить. Ради него я выступил против франков. Я помогал нищим. Что еще я должен сделать, чтобы он даровал мне сына? – Он бросил яростный взгляд на Юсуфа, который смущенно переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать, вздохнул и отвернулся к реке. Когда он снова заговорил, его голос прозвучал очень тихо: – Возможно, когда я изгоню франков с наших земель, Аллах меня благословит. На все воля Аллаха.

– На все воля Аллаха, – эхом отозвался Юсуф.

Они еще немного постояли молча, слушая стрекот цикад и тихое журчание реки. Наконец Нур ад-Дин посмотрел на Юсуфа.

– Я позвал тебя не для того, чтобы обременять своими бедами. Я хочу, чтобы ты пошел к Азимат. Она отказывается со мной говорить, к тому же я не умею произносить нежные слова. – Он положил руку на плечо Юсуфа. – Ты ей нравишься. Позаботься о том, чтобы ей было хорошо. Утешь ее ради меня, если сможешь.

– Да, малик.

– Хорошо. – Нур ад-Дин отпустил Юсуфа, расправил плечи, и все следы слабости мгновенно исчезли. – А теперь иди. Ее стража тебя ждет.

Юсуф зашагал по песчаному склону холма, возвышавшемуся над рекой. На вершине он обернулся и посмотрел на Нур ад-Дина, который по-прежнему стоял на берегу. Юсуф вздохнул и стал спускаться по противоположному склону. Перед ним на равнине раскинулись сотни белых шатров, похожих на цветы после дождя. Он направился к огромному шатру Нур ад-Дина, который выделялся среди других. Рядом стоял небольшой шатер Азимат, окруженный дюжиной солдат-евнухов. Когда Юсуф подошел, их капитан жестом предложил ему войти, а потом последовал за ним, встав у самого входа.

Внутри шатер был ярко освещен двумя свисавшими с потолка масляными лампами. Пол покрывал толстый ковер, а за ширмой Юсуф разглядел темные очертания гамака, висевшего на двух опорных шестах; рядом стояла Азимат. Он отодвинул полог и вошел. Глаза Азимат были красными, лицо сильно побледнело, но она сумела улыбнуться, увидев Юсуфа.

– Салям, Юсуф. Я рада, что ты пришел. Садись. – Она уселась посреди шелковых подушек, Юсуф устроился напротив. – У меня есть для тебя новость. Я нашла тебе жену.

Брови Юсуфа поползли вверх. Он не ожидал такого поворота событий.

– Жену?

– Как я и обещала. Она дочь Усамы – хорошая невеста для тебя. Красивая и здоровая девушка. Она родит… – тут Азимат замолчала, пытаясь сдержать слезы. – Она родит тебе много детей.

– С вами все в порядке, хатун? – тихо спросил Юсуф. – Ваш ребенок…

– Я не хочу об этом говорить, – резко прервала его Азимат и вытерла слезы. – Со мной все хорошо, насколько это возможно, когда путешествуешь с армией.

– Вы не хотели ехать?

– Нет. Я не люблю войну. Я никогда не понимала стремления мужчин убивать друг друга.

– Но франки нарушили договор. Они убили ни в чем не повинных бедуинов.

– Поэтому мы будем убивать их в ответ?

– Мы лишь вернем им те страдания, которые они навлекли на нас, когда пришли на наши земли. Они им не принадлежат.

– Не принадлежат? – Азимат рассмеялась, но в ее смехе не было веселья. – Скажи мне, Юсуф, ты помнишь времена, когда франков здесь не было?

– Нет, моя госпожа. Они появились до того, как я родился.

– А твой отец помнит? – Юсуф покачал головой. – Если франки создали свое королевство раньше, чем родились ты или твой отец, быть может, у них больше прав на наши земли? До нас ими владели римляне. Возможно, франки считают, что они должны вернуть то, что им принадлежит по праву.

Юсуф нахмурился:

– Наш долг состоит в том, чтобы сражаться с ними.

– Может быть, – прошептала Азимат. – Но с меня довольно смертей. – Она отвернулась, положив руку на живот.

Юсуф потянулся к ней, чтобы утешить, но посмотрел на евнуха, все еще стоявшего у входа, и передумал.

– С вашим ребенком произошло нечто другое, – мягко сказал он.

Азимат посмотрела на него, и в ее глазах заблестели слезы.

– Смерть есть смерть. И у каждого неверного, которого вы убиваете, есть мать.

– Но они мужчины, способные себя защитить. А ваш ребенок…

– У моего ребенка не было шанса себя защитить, – с горечью сказала Азимат. – Аллах его забрал. – Она разрыдалась. – Чем я его так прогневила?