Орел пустыни - Джек Хайт

– Здесь нет вашей вины, – попытался утешить ее Юсуф. – Такова воля Аллаха.

– Тогда я проклинаю Аллаха!

Глаза Юсуфа широко раскрылись.

– Не говорите таких вещей.

– Почему? Аллах забрал у меня моего ребенка – ребенка, которого я столько лет ждала. Что еще Он может мне сделать? Что может быть более жестоким?

– Вы правы, – сказал Юсуф. – Аллах поступил жестоко, забрав вашего ребенка. И если вы хотите Его ненавидеть, это ваше право. Но вы сильная женщина, Азимат. Если Аллах поступил с вами неправильно, плюньте Ему в лицо, но не проводите свои дни в рыданиях. Родите другого ребенка.

Азимат ничего не ответила, но почти сразу вытерла слезы и выпрямила спину.

– Ты прав, благодарю тебя.

Юсуф кивнул:

– Аллах вас испытывает. Он не может проклясть такую красивую женщину.

Азимат содрогнулась:

– Будь осторожен, Юсуф, думай о том, что говоришь. Нур ад-Дин добрый человек, но он будет защищать свою честь. И если у него возникнут малейшие подозрения, он тебя убьет.

– Сожалею, что оскорбил вас, моя госпожа. – Юсуф бросил взгляд на стражника-евнуха. – У меня не было таких намерений.

Она небрежно махнула рукой.

– Ничего страшного. Я сама не своя с тех пор… – Азимат замолчала и сделала глубокий вдох. – Я сама не своя.

– Пожалуй, вам нужно отдохнуть. – Юсуф встал и поклонился. – Сожалею о вашей потере, хатун. – И он направился к выходу из шатра.

– Юсуф, – позвала Азимат, и он остановился. Она смотрела на него, склонив голову набок. Их глаза встретились, что-то в ее взгляде взволновало и встревожило Юсуфа, и он заставил себя опустить глаза. – Завтра я возвращаюсь в Алеппо, – продолжала Азимат. – Надеюсь увидеть тебя снова, после того как ты вернешься.

Май 1157

Банияс

Джон стоял на краю высокого карниза на склоне горы Хермон. Рядом находился Юсуф, чуть дальше расположился Нур ад-Дин, окруженный эмирами и советниками. Из пещеры бил ключ, и вода струилась по склону слева от Джона, падая с большой высоты в долину, где она превращалась в голубую ленту, текущую через окруженный стенами город Банияс и мимо замка. Это было впечатляющее сооружение с высокими стенами из белого известняка, поднимающимися над склонами холма, на котором его построили.

Атаковать его можно было только с дороги, ведущей вверх по склону. Она проходила через серию дворов с воротами, каждый из которых придется брать с боем, прежде чем удастся подойти к толстым стенам самого замка. Так что сначала им предстояло захватить город. Джон прищурился и разглядел крошечные фигурки жителей Банияса, выходивших через городские ворота.

– Франки прячутся в крепости, – сказал он громко, чтобы перекрыть шум водопада. – Они знают, что мы здесь.

Юсуф кивнул:

– Овладеть замком будет нелегко.

– Тем не менее он падет, – уверенно сказал Нур ад-Дин. – Армия франков отошла на север из-за приближения Ширкуха. Теперь Баниясу никто не поможет. – Он обратился к Юсуфу. – Возьми своих людей и захвати город. Твои воины могут грабить его до полудня.

– Благодарю вас, малик. – Юсуф кивнул Джону. – Пойдем.

Они подошли к своим лошадям и вскочили в седла. Джон последовал за Юсуфом по узкой тропе, ведущей с карниза вниз. Тропа была влажной от водяных брызг, и спуск по ней оказался очень опасным. Джон не отводил глаз от тропы, но мысли его занимало совсем другое. Он размышлял о людях, покидавших Банияс. Как крестоносец, он поклялся защищать их от сарацин и помогать христианским рыцарям, когда возникнет необходимость. Если сейчас он с Юсуфом примет участие в осаде города, то нарушит клятву крестоносца. И на его совести будет еще больше крови.

Когда они спустились в долину, Джон посмотрел наверх. Там, в тени горы, ждала армия, скрытая от города невысокими холмами. Воины Юсуфа собрались возле ручья, где они поили лошадей. Юсуф сразу подъехал к Турану, который стоял на песчаном берегу и точил серую сталь своего клинка.

– Мы получили приказ захватить город, – сказал ему Юсуф. – Подготовь наших воинов и позаботься, чтобы у дюжины из них были факелы.

– Хорошо, брат. – Туран повернулся и приказал: – Седлайте лошадей и стройтесь! Нам предстоит сражение!

– Юсуф, – обратился к другу Джон, понизив голос. – Разумно ли брать с собой Турана? Быть может, его лучше оставить на тот момент, когда мы будем штурмовать город?

– Нет, он поедет с нами. После смерти Надиры он стал другим человеком. Кроме того, я за ним присмотрю.

– И еще одно. – Джон сделал глубокий вдох. – Я не могу убивать христиан. Я дал клятву.

Юсуф посмотрел на него и кивнул.

– Ты можешь остаться в лагере, друг. Я не рассчитываю, что ты будешь сражаться со своими соплеменниками.

Джон нахмурился:

– Но я командир твоей личной охраны. Я не могу допустить, чтобы ты отправился в сражение без меня. – Он уже предал Юсуфа с Зимат и теперь не мог снова обмануть его надежды. Однако уже в следующее мгновение морщины на лбу у Джона разгладились, он принял решение. – Я не стану сражаться за взятие Банияса, но, если потребуется, буду убивать, чтобы защитить тебя.

Юсуф сжал его плечо:

– Спасибо тебе, друг.

Мамлюки построились в три ряда на берегу. Сейчас под командой Юсуфа находились его собственные воины из Телль Башира, а также те, кого прислал его отец из Дамаска – всего около трехсот человек. Все были в кольчугах, у каждого имелся маленький круглый щит, короткий лук, легкое копье и меч.

Юсуф приподнялся на стременах и обратился к своим воинам:

– Нам приказано очистить город. Мы атакуем его с востока, в том месте, где в него втекает река, а стена охраняется хуже всего. Каракаш, ты поведешь людей из Телль Башира и подожжешь восточные ворота, чтобы отвлечь христиан. Как только Каракаш начнет атаку, Туран возьмет сорок воинов из Дамаска и направится к стене, находящейся правее ворот, чтобы ее преодолеть. Я буду командовать своей личной гвардией и атакую слева, в том месте, где река течет под городской стеной. Там мы войдем в город. Остальные останутся в резерве под командой Эль Маштуба, будьте готовы ворваться в город, как только откроются ворота. Все понятно? – По рядам прокатился одобрительный гул.

– За Аллаха! – крикнул Юсуф.

– За Аллаха! – взревели мамлюки.

Джон молчал. Он развернул свою лошадь и последовал за Юсуфом вдоль берега реки, за ними выстроился в шеренгу по три отряд гвардии. Далее скакали люди Каракаша, чьи факелы оставляли за собой черный дым. Они двигались вдоль берега, поднимаясь и спускаясь с невысоких холмов, и вскоре, после последнего поворота, перед ними предстал Банияс и дома, построенные из светлого камня, которые теснились за восьмифутовой стеной из песчаника.