Жуков - Владимир Дайнес

Сталин всячески пытался найти средства, чтобы сковать инициативу наступающего противника. Наконец решил лишить немецкие войска возможности использовать для отдыха захваченные ими населенные пункты. Приказ Ставки ВГК от 17 ноября № 0428^[264] требовал: «Лишить германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом». С этой целью необходимо «разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40–60 км в глубину от переднего края и на 20–30 км вправо и влево от дорог». Для решения этой задачи предусматривалось использовать авиацию, артиллерию и минометы, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы. В каждом полку предписывалось создавать команды охотников по 20–30 человек для взрыва и сжигания населенных пунктов, в которых располагаются войска противника.

Приказ Ставки ВГК выполнялся командованием Западного фронта неукоснительно.

«Товарищу Сталину

Товарищу Шапошникову

Во исполнение приказа Ставки № 0428 от 17 ноября о поджогах населенных пунктов Военным советом немедленно были приняты следующие меры:

1. В дивизиях и полках приступили к формированию команд охотников, которые в большинстве уже ведут активную работу.

2. На территорию, занятую противником, разведорганами особого отдела направлены диверсионные группы, общим числом до 500 человек.

3. Армиям выделены по эскадрилье самолетов Р-5 и У-2, всего 45 самолетов.

4. Изготовлено и выделено частям индивидуальных зажигательных средств — термитные запалы, шары, цилиндры, шашки — общим числом 4300 единиц.

5. Выдано свыше 100 ООО бутылок с зажигательными смесями и приспособления для их использования.

6. Для помощи в создании команд охотников в дивизии направлены из резерва фронта 38 командиров.

7. Утверждены по каждой армии пункты, подлежащие сожжению и разрушению, и установлены задания, в связи с этим, родам войск (авиация, артиллерия, команды охотников, диверсионные и партизанские отряды).

За истекшее время сожжено и разрушено 398 населенных пунктов, из них: в 30 армии — 105, 16–113, 5–55, 33–17, 43–24, 29–52, 50–32 пункта.

Большинство пунктов сожжено и разрушено командами охотников и диверсионными группами, артиллерия из-за отсутствия зажигательных снарядов, а авиация из-за плохой погоды активной работы по выполнению задания не вели…

Работа по выполнению приказа Ставки № 0428 продолжается во всех частях фронта.

Жуков

Булганин.

29 ноября 1941 года».^[265]

Враг настойчиво прорывался на ближние подступы к Москве, усиливая нажим на войска Западного фронта. 20 ноября 1941 года в штаб группы армий «Центр» поступила директива Верховного главнокомандования вермахта:

«Целью операции на северном фланге ГА (группа армий. — В.Д.) „Центр“ должно быть уничтожение противника в районе г. Клин путем двойного охвата. Для этого северный фланг действующих здесь моторизованных войск по достижении дороги Клин — изгиб р. Волга восточнее ст. Редкино должен быть повернут на восток, в то время как силы, наступающие южнее, продвигаясь сначала к востоку, через район Истра в направлении район Солнечногорский, содействовали успеху наступления северной группы.

Обеспечение этой операции с востока должны взять на себя другие моторизованные соединения (например, смененные под г. Калинин).

По завершении этой операции планируется путем взаимодействия сил, участвующих в наступлении на обоих флангах, прорвать фронт пояса обороны Москвы по обеим сторонам автострады.

Наступление в направлении Ярославля предусматривается в том случае, если после завершения этой наступательной операции по прорыву пояса обороны Москвы в распоряжении будет иметься достаточное количество сил».^[266]

Немецким соединениям удалось оттеснить части 30-й армии к Волге, а южнее Волжского водохранилища — на рубеж восточнее Завидова, Ямуга. Это позволило врагу развить успех на клинском направлении. 23 ноября части 56-го армейского корпуса 3-й танковой группы захватили г. Клин, вынудив отойти войска 16-й армии генерала К. К. Рокоссовского. В результате между 30-й и 16-й армиями образовался разрыв и создалась реальная угроза прорыва обороны Западного фронта и обхода противником его правого фланга.

Немцам удалось захватить важную оперативную карту штаба Западного фронта и сделать вывод, что советское командование «планирует оставить район к западу от канала им. Москвы и вновь занять оборону на линии Яхрома — Солнечногорск — Истринское водохранилище. Сильные минные заграждения и преграды различного рода, встречаемые войсками 3-й танковой группы, подтверждают данные этой карты».^[267]

Жуков, в условиях отсутствия резервов и возможности перебросить сюда какие-либо части с других участков фронта, где тоже велись напряженные бои, решил для устранения разрыва создать из левофланговых соединений 30-й армии и правофланговых соединений 16-й армии временную оперативную группу под командованием генерала Ф.Д.Захарова. Ей была поставлена задача во что бы то ни стало задержать противника, не допустить его прорыва на Дмитров и Яхрому.

Не лучше складывалась обстановка и на левом фланге Западного фронта. 21 ноября части 2-й танковой группы генерала Г. Гудериана прорвались к Сталиногорску (Новомосковск), обойдя Тулу с востока. В этих условиях Жуков усилил 50-ю армию 239-й стрелковой дивизией, переданной из резерва Ставки, и 112-й танковой дивизией.

Одновременно Жуковым и Булганиным издается приказ военным советам армий:

«…Борьба за подступы к Москве за последние шесть дней приняла решающий характер.

Противник шесть дней напрягает последние усилия, собрав резервы, ведет наступление на фронте 30, 16, 5 и 50 армий. Опыт борьбы шести дней показывает, что войска понимают решающее значение происходящих ожесточенных сражений. Об этом говорит героическое сопротивление, переходящее в ожесточенные контратаки доблестно дерущихся 50, 53 кавалерийских дивизий, 8 гвардейской, 413 стрелковых дивизий и первой гвардейской, 27, 28-й танковых бригад и других частей и соединений. Однако имели место факты нарушения отдельными командирами известного приказа о категорическом, под страхом немедленного расстрела, запрещении самовольного отхода с занимаемых позиций. Такой позорный факт допустили командиры и комиссары 17-й и 24-й кавалерийских дивизий.