Разведка. «Иван» наоборот: взаимодействие спецслужб Москвы и Лондона в 1942—1944 гг. - Сергей Брилёв

…Цитаты из Черчилля и Сталина, вынесенные в эпиграф к этому нашему послесловию, – часть их переписки за ноябрь 1941 г. Однако про сэра Уинстона часто пишут, что вроде бы ещё в день нападения Гитлера на СССР в июне он сказал своему секретарю: «Если бы Гитлер вторгся в ад, я по меньшей мере благожелательно отозвался бы о сатане в палате общин»^[1042]. В любом случае соглашение о сотрудничестве, на которое уже в августе 1941 г. вышли SOE и НКВД, – прекрасный пример того, что перед лицом общей угрозы Лондон и Москва смогли отбросить прежние обиды и заняться общим делом.

Но, конечно, и в этих новых англо-советских отношениях хватало того самого сатаны, тех самых дьяволов – и не только в деталях.

Первым делом стоит сказать, что «родимым пятном» всей схемы «Ледоруб» было то, что в борьбе с общим врагом соединились две всё-таки очень разных системы. Во многих смыслах.

Во-первых, по идее, британским партнёром разведуправлений НКВД/НКГБ должна бы была быть разведка же, МИ-6. Но, как мы помним, летом 1941 г. руководство МИ-6 лишь одобрило идею о таком сотрудничестве с НКВД по линии SOE, а само осталось в стороне. При этом, как известно, у МИ-6 и SOE были не самые простые взаимоотношения.

Во-вторых, коли по вопросу о сотрудничестве спецслужб Лондон вышел на Москву в лице SOE, то опять же, по идее, в советской столице их визави от НКВД должно было бы стать IV «судоплатовское» управление: его специализацией были как раз саботаж и диверсии. Но, получается, в Москве решили поручить это направление тем, кто владел иностранными языками и понимал в международной политике: разведке НКВД. Но она, в свою очередь, оказалась «официальным перевозчиком» и для тех агентов, которых подготовила сама, и для тех, кто был передан ей «на связь» из военной разведки и Коминтерна. В последнем случае речь об организации, у которой часто были собственные представления о прекрасном. Достаточно напомнить то, о чем мы писали в нашей первой книге: по соглашению SOE и НКВД, Югославия была тем государством, деятельность в которой советской стороне нужно было согласовать с его правительством в изгнании. Однако с первых же дней войны генсек Коминтерна Димитров давал указания лидеру югославских коммунистов Тито…