Разведка. «Иван» наоборот: взаимодействие спецслужб Москвы и Лондона в 1942—1944 гг. - Сергей Брилёв

Вернёмся в последний раз в этой книге к Кушнаренкову и приведём ещё одну цитату из воспоминаний чехословацкого коммуниста: «Болгарские товарищи […] во время нашего совместного пребывания были очень скрытными. Вероятно, у них в аппарате был шпион (курсив наш. – Авт.). Каждый болгарский десант был уже известен, сразу после выхода из подводной лодки они были задержаны полицейскими, которые ожидали их на берегу. Об одном болгарине говорили, что он пережил такой десант. Он спасся при помощи спасательного жилет, в котором проплыла более 200 км в море»^[1064]. Со своей стороны заметим: наличие «крота» именно в болгарской общине – это прямой выход на руководство всего Коминтерна, во главе которого стоял болгарин Димитров…

Не будем забывать и о той «частности» в истории с операцией «Эверест», что к семье Хуттери гестаповский агент-провокатор обратился не тогда, когда Альберт Хуттери попал в советский плен в апреле 1942 г., а когда в январе 1944 г. он вернулся из СССР в рейх через Британию как советский разведчик^[1065]. В Австрии он сидел дома. Откуда же нацисты узнали, что он в стране? Значит, кто-то про это гестапо проинформировал извне Австрии. Зная о том, кто готовил Хуттари, можно предположить наличие источника информации как в Коминтерне, так и в НКВД (а, может быть, и в SOE, так как летел он из Англии).

Наконец, в случае с группой «Айгер» в Германии нацисты, услышав имя Неспера из уст раненого Крамера, «[уже] знали, что Неспер прошел подготовку в Москве»^[1066]. Радиоперехват или всё-таки «крот»? В Москве или в Лондоне?

Мы ни на чём не настаиваем, но – есть, есть, о чём подумать…