Смерть пахнет сандалом - Мо Янь

украсился роскошными созвездиями. Задрав голову, уездный смотрел на них… Великолепная Большая Медведица, мерцающий Млечный Путь, проблески метеоров прорезают небесный свод. Ночь была все глубже, и вокруг становилось все холоднее. Лошадь бежала все медленнее, уже не мчалась, перешла на рысцу, потом – на быстрый шаг, наконец – на ленивую поступь. Уездный подхлестнул ее. Лошадь с досадой подняла голову, рванула вперед, но через пару шагов снова пошла неохотно и устало. Порыв в душе понемногу ослабевал, жар в теле постепенно угасал. Ветра не было. Влажный морозный воздух, словно острое лезвие, резал неприкрытые участки кожи. Уездный заткнул плеть за луку седла, убрал руки в широкие рукава одежды, поводья откинул на сгиб руки, сжался всем телом и дал кобыле волю идти как придется. Здесь, в глубине просторов полей, дыхание лошадей и шорох одежды, трущейся о сухую траву, звучали пугающе громко. Изредка из отдаленных деревень доносился глухой лай собак, и от этого ночь становилась еще более таинственной и непредсказуемой. В душе уездного поднялось горестное чувство. Выехали они в спешке, и он таки забыл надеть безрукавку на лисьем меху. Это был подарок высокопоставленного тестя. Помнится, тесть вручал ему эту штуку с особой торжественностью. С виду невзрачную вещь командующему Цзэн Гофаню пожаловала государыня императрица. Лет безрукавке было немало, она отсырела, в ней завелись насекомые, лисий мех кое-где обтерся, но она давала необычайное тепло. Думая о забытой верхней одежде, уездный погрузился в воспоминания о прошлом.

Вспомнились горести детства, бедность и старательная учеба, вспомнилось ликование от поступления в среднюю школу, вспомнились поздравления сверстников, когда он породнился с внучкой семьи Цзэн, в том числе поздравления от учившегося вместе с ним в средней школе Лю Пэйцуня, брата Лю Гуанди. Лю Пэйцунь был силен в каллиграфии, письмена у него походили на людей, а еще он писал превосходные стихи. Чтобы поздравить его со вступлением в брак, Лю написал молодым такое красивое пожелание: «Две жемчужины – талантливый юноша и прекрасная дева – образовали прекрасный союз». В то время перед Цянь Дином словно открывался большой светлый путь. Но, как говорится, «мертвый правитель района хуже живой крысы». Цянь застрял на шесть лет в министерстве общественных работ, жил в ужасающей нищете, поневоле приходилось пользоваться положением жены, обращаться к семье Цзэн, хлопотать о переводе в провинцию. Потом несколько раз он менял место службы, пока его не назначили начальником уезда Гаоми, на этот, считай, тучный пост. Попав в Гаоми, он изначально намеревался всесторонне проявить свои способности и умения, достичь успехов и понемногу продвигаться вверх. Но очень скоро Цянь понял, что в таком месте, как Гаоми, на которое зарятся чужаки, о повышении мечтать не приходится, а тем более – о титуле знатного вельможи. Удастся просидеть весь срок без происшествий – и то, считай, повезло. Ах, настали последние дни династии, звонкий колокол выброшен, талантливые люди не нужны, громыхает лишь глиняный котел[121], можно просто плыть по течению и заниматься самосовершенствованием…

Из глубины воспоминаний вырвала внезапно всхрапнувшая под ним лошадь. Недалеко в зарослях травы сверкнули две пары ярко-зеленых глаз.

– Волки! – воскликнул уездный и машинально сжал окоченелыми ногами брюхо лошади, а руками суетливо натянул поводья. Лошадь заржала, встала на дыбы и сбросила его на землю.

Следовавшие за лошадью уездного Чуньшэн и Лю Пу, у которых от холода свело распахнутые рты, увидели, что начальник упал. На миг оба растерялись и застыли. Но заметив, что волки устремились в погоню за лошадью, окоченевшие мозги подключились к делу. Со свистом и криками Чуньшэн и Лю Пу неуклюже вытащили мечи из ножен и, понукая мула и скакуна, ринулись наискосок. Силуэты волков, мелькнув в густой траве, исчезли.

– Господин, господин, – с громкими криками Чуньшэн и Лю Пу скатились на землю и нетвердыми шагами бросились выручать его.

Ноги уездного застряли в стременах, тело повисло позади крупа лошади. Испуганная криками Чуньшэна и Лю Пу белая кобыла дернулась вперед. Уездный волочился по земле, беспрестанно крича от боли. Если бы не сухая трава, то он бы себе разбил голову в кровь. Опытный Лю Пу велел Чуньшэну перестать кричать. Оба успокоились и ласково позвали:

– Лошадка, хорошая лошадка, белая лошадка, не бойся… – При ярком свете звезд они подбирались к ней все ближе и, наконец, оказались совсем рядом. Лю Пу ринулся как стрела и обхватил лошадь за шею. Чуньшэн еще не совсем соображал, и Лю Пу прикрикнул:

– Быстрее выручай господина, болван!

Чуньшэн суетливо размахивал руками, он не понимал, что нужно делать, и только заставлял уездного стонать от боли.

– Ты хоть что-нибудь как надо сделать можешь? – разозлился Лю Пу. – Держи тогда лошадь!

А сам высвободил одеревеневшие ноги начальника из стремян, ухватил того за талию и поставил прямо. Как только ноги уездного коснулись земли, он скорчился, вскрикнул от боли и сел.

Казалось, все тело застыло и не слушается. Невыносимо болели затылок и лодыжки. В душе Цянь Дин печалился и негодовал попеременно, но не знал, на кого излить свои чувства.

– Как вы, барин, ничего? – Чуньшэн и Лю Пу робко склонились над ним.

Глянув на смутные очертания лиц свиты, уездный тяжело вздохнул:

– Проклятье! Быть хорошим чиновником совсем не просто!

– Барин, в трех ч и над головой ясное небо, – сказал Лю Пу. – Правитель Небесный не обойдет вниманием ваши старания.

– Правитель Небесный наверняка пошлет вам высокий пост и богатство! – добавил Чуньшэн.

– А есть ли на самом деле Правитель ваш Небесный? – задумался уездный. – Если лошадь не затаскала меня до смерти – значит, он есть, как думаете? Гляньте-ка, не сломал ли я ногу.

Лю Пу развязал поясок на ноге начальника, засунул руку в щель и тщательно там все ощупал:

– Успокойтесь, барин, перелома нет.

– Откуда ты знаешь?

– Когда ваш покорный слуга был маленьким, покойный отец научил меня немного растиранию тела и костоправству.

– Ох, я понятия не имел, что братец Пэйцунь еще и в костоправстве разбирается, – снова вздохнул уездный. – Только что вот ехал и вспоминал время, когда мы с твоим отцом вместе сдавали экзамены в средней школе, тогда мы были молоды, полны сил, охвачены идеалами, собирались вершить великие дела для страны, а теперь… – с грустью оборвал он. – Перелома нет? Значит, Правитель Небесный и впрямь существует. Помогите мне встать, друзья!

Встав по обе стороны и поддерживая начальника под руки, Чуньшэн и Лю Пу подняли его и попробовали провести. Ног под собой Цянь Дин не чуял, колющая боль пронизывала его от стоп до головы.

– Друзья мои, соберите травы и